История Сергиева Посада. Сергиев Посад. Музей-заповедник. Альбом.

Музей-заповедник

Если в Москве у Вас окажется несколько свободных дней, когда основные достопримечательности города Вами уже осмотрены, есть экскурсия, которую Вам непременно предложат, и на нее нужно тотчас же соглашаться. Это посещение Троице-Сергиева монастыря. Путешествие стоит труда, и никто не раскаивался в том, что его совершил.
Теофиль Готье.
Путешествие в Россию. Париж, 1867

Страницы истории
Есть в России города, облик которых так выразителен и своеобразен, что, посетив их однажды, вы навсегда запоминаете их неповторимый образ и испытываете желание вновь и вновь вернуться туда. К числу таких городов принадлежит старинный и необычай­но живописный подмосковный Сергиев Посад. Здесь особенно живо ощу­щение связи времен; россиянин здесь словно прикасается к своим истори­ческим и духовным истокам, а иноземному туристу могут приоткрыться тайны национального мировосприятия.

Город художников, резчиков по дереву, игрушечников вырос из сел и слобод, окружавших Троице-Сергиеву лавру - один из самых древних и почитаемых в России монастырей, исторический центр русского православия (ил. 16).

Преподобный Сергий Радонежский и основание Троицкого монастыря
1. Преподобный Сергий Радонежский
Икона в окладе. XVI в. Троице-Сергиев монастырь (?). Вклад боярина Василия Константиновича Вельяминова. Дерево, темпера, серебро, басма, золочение, 30x23 см.

Основал Троицкий монастырь в середине XIV в. "величайший из святых Древней Руси" преподобный Сергий Радонежский, ставший символом единства и возрождения Русского государства (ил. 1). Согласно Житию (жизнеописанию) святого, созданному его младшим современником Епифанием Премудрым, Сергий (в миру Варфоломей) происходил из семьи ростовского боярина Кирилла, переехавшего из Ростова в г. Радонеж, центр небольшого удельного княжества, под покровительство великого московского князя. С юных лет Варфоломей чувствовал склонность к отшельническому монашескому житию, но по просьбе родителей вынужден был отложить постриг и осуществил свое намерение только после их смерти. Похоронив родителей в Хотьковском Покровском монастыре, Варфоломей и его брат Стефан, уже принявший монашество, удаляются в леса, окружавшие Радонеж, и в 15 километрах от него находят место для уединенной обители.

2. Строительство монастыря
Копия миниатюры из Жития преподобного Сергия. XVI в.

3. Фелонь преподобного Сергия
XIV в. Холст, камка, длина - 141 см.

60. Явление Богоматери преподобному Сергию
Икона. XVII в. Троице-Сергиев монастырь. Дерево, темпера, серебро, басма, золочение. 32.5x27.5 см.

8. Михаил Гадалов. Видение птиц преподобному Сергию.
По рисунку И.С.Болдырева. 1859 г. Троице-Сергиева лавра. Бумага литография тоновая и раскрашенная акварелью. 39.5x45 см.

На большом холме, омываемом речкой Кончурой, поставили братья "церковь малу" да келью (ил. 2). Не выдержав тягот отшельнической жизни, Стефан ушел в Московский Богоявленский монастырь, оставив брата, теперь уже монаха Сергия, в одиночестве (ил. 3). Однако уже через год сюда начинают стекаться монахи, ищущие уединения. Автор Жития Сергия, помимо тягот и лишений, которые терпели обитатели монастыря, описывает многие чудеса и предсказания, предвещавшие превращение скромной обители, где "блаженная скудность бьыа источником сокровищ", в самую богатую и знаменитую в России Троице-Сергиеву лавру. Многие живописные и резные иконы воспроизводят описанное в Житии явление Богоматери преподобному Сергию Радонежскому, когда она обещала свое вечное покровительство основанной им обители (ил. 60); в художественных произведениях более позднего времени получил отражение сюжет "Видение птиц преподобному Сергию" (ил. 8): дабы рассеять сомнения стремившегося к отшельничеству преподобного Сергия, которого огорчало увеличение численности братии, Богоматерь послала ему видение множества птиц как символ множества его учеников и последователей.

Преподобный Сергий Радонежский - один из интереснейших деятелей русской истории. Монах, отшельник, удалившийся от мира ради глубокого внутреннего самоусовершенствования, он вынужден был активно уча­ствовать в проведении объединительной политики московских князей: его посылают в Нижний Новгород, чтобы убедить князя Бориса признать первенство его брата - суздальского князя Дмитрия, ему удалось склонить рязанского князя Олега к примирению и союзу с Москвой. Само посвящение созданного преподобным Сергием монастыря Св. Троице, символизирующей всеобщую любовь и единство, как нельзя более отвечало чаяниям народа, измученного раздорами и усобицами удельных князей. Преподобный Сергий Радонежский принадлежал к поколению, которое воспитывалось в условиях, когда монголо-татарское иго уже более ста лет душило Русь, иссу­шая саму душу народа, и воспринималось не иначе как кара небесная, от которой нет избавления.

4,5. Крест-мощевик
Лицевая и оборотная стороны. XIV в. Подарен преподобному Сергию Константинопольским патриархом Филофеем. Золото, гравировка. 4x2.6 см.

Однако преподобный Сергий стал горячим сторонником молодого московского князя Дмитрия Ивановича, возмужавшего на его глазах вместе с новым поколением, дерзнувшим встретиться в открытом бою с поработителями, вставшим на врагов "несокрушимой стеной, похоронив их под своими многочисленными костями" на Куликовом поле в 1380 г. Преподобный Сергий благословил кн. Дмитрия на великую битву, предсказав победу и вдохнув тем самым "чувство нравственной бодрости и духовной крепости" в русское общество (В.О.Ключевский). Летописи сообщают также, что преподобный Сергий отправил вместе с войском двух троицких монахов Пересвета и Ослябю, "искусных в ратном деле". Поединком одного из них, Пересвета, с татарским воином Темир-Мурзой и началась, согласно легенде, Куликовская битва.

Вопреки желанию преподобного Сергия ничем не привлекать к себе особого внимания (он даже первоначально отказывался от игуменства в основанном им монастыре; не согласился принять и митрополичий сан), он уже при жизни стал широко известен в русских землях, а возможно, и за их пределами. Существует легенда о благословении преподобного Сергия греческим патриархом Филофеем на введение общежитийного устава (новый для русских монастырей XIV в. порядок жизни, предусматривавший не только общность церковных служб, но и общность имущества монахов, соблюдение строгого распорядка и подчинение игумену). Как символ этого благословения в монастыре хранился золотой крест XIV в. (ил. 4-5).

6. Николай Марликийский
Икона. XIV в. Ростов. По преданию, икона находилась в келье преподобного Сергия. Дерево, темпера. 49x36 см.

Неуклонно выполняя свой христианский и монашеский долг, преподобный Сергий стал нравственной опорой, одним из наиболее ярких символов русской духовности и патриотизма не только для своих современни­ков, но и для всех последующих поколений. Как писал В.О.Ключевский, преподобный Сергий Радонежский был одним из тех людей, в которых великий народ после тяжкого унижения собирает и воплощает свои растерянные нравственные силы и которые выводят его на покинутую им временно прямую историческую дорогу.

7. Богоматерь Одигитрия
Икона в окладе. XIV в. Оклад XVI в. Москва. По преданию, икона находилась в келье преподобного Сергия. Дерево, темпера, серебро, жемчуг, драгоценные камни, басма, скань, золочение, низание. 47x38 см.

Авторитет преподобного Сергия, вера в особую силу его заступничества принесли славу и известность основанному им монастырю. Выходцы из него стали строителями многих монастырей, которые сохраняли духовную и организационную связь с Троицкой обителью. После кончины преподобного Сергия Радонежского и его канонизации в 1422 г. эти монастыри способствовали не только распространению и развитию культа преподобного Сергия, но и проведению политики московских князей во всех русских землях.


Троице-Сергиев монастырь в XV-XVI вв.
9. Преподобный Никон Радонежский.
Покров. Деталь. XVI в. Москва. Камка, шелковые, серебряные и золотые нити, шитье. длина 94 см.

10. Фелонь преподобного Никона Радонежского.
Начало XV в. Камка, тафта, холст, парча. 126x216 см.

11. Панагия.
Первая четверть XV в. Москва. Принадлежала игумену Никону. Серебро, литье, гравировка, золочение. 13.3x9.5 см.

Как выглядел Троицкий монастырь в те далекие времена, мы можем только предполагать. Время и пожары лишили нас возможности видеть его древние деревянные соору­жения. В 1408 г. монастырь был дотла сожжен во время набега хана Едигея. Обитатели его во главе с учеником и преемником преподобного Сергия игуменом Никоном (ил. 9) успели уйти в леса, и уже через несколько лет по их возвращении монастырь был восстановлен.
Игумен Никон, пользуясь покровительством великих московских князей, вел активную хозяйственную деятельность, закладывая основу экономического и политического могущества Троице-Сергиева монастыря (ил. 10, 11).
19. Троицкий собор (1422 г.) и Казначейский корпус (XIX в.)

20. Троицкий собор (1422 г.)
Северный фасад

Еще при жизни преподобного Сергия Радонежского Троицкая обитель получила первые пожертвования и привилегии от великих князей, а с XV в. сюда регулярно стали поступать денежные, земельные и другие вклады от представителей различных слоев населения. На одно из таких пожертвований от сына Дмитрия Донского князя Юрия Звенигородского, крестника преподобного Сергия, согласно преданию, был построен самый древний из сохранившихся памятников архитектурного ансамбля монастыря - белокаменный Троицкий собор (ил. 19). Он воздвигнут в 1422 г. "в похвалу" преподобному Сергию Радонежскому и стал одним из первых мемориальных памятников России. Древнерусские зодчие возвели строгий и лаконичный по форме, сдержанный по декору храм, неудержимо каждой своей линией рвущийся ввысь. Этот небольшой, но величественный и монументальный собор, созданный в традициях раннемосковского зодчества, как нельзя более созвучен суровому времени, в которое жил преподобный Сергий, его аскетизму и просветленности, чистой и высокой идее единства и всеобъемлющей любви, которой он посвятил монастырь (ил. 20).
22. Троицкий собор (1422 г.)
Интерьер

23. Троицкий собор (1422 г.)
Интерьер и рака преподобного Сергия

В древности, когда вход в монастырь был с западной стороны, Троицкий собор встречал пришельца почти у самых ворот, подобно самому игумену Сергию. Теперь, по прошествии более чем пяти веков, мы входим в мона­стырь с противоположной стороны, с востока, и кажется символичным, что наш путь к Троицкому собору, сердцу монастыря, лежит через всю его территорию, как сквозь всю его историю, сквозь все эти пять веков, оста­вивших замечательные памятники в его архитектурном ансамбле.

Для украшения интерьера Троицкого собора были приглашены мастера во главе со знаменитыми живописцами Даниилом Черным и Андреем Рублевым. К сожалению, созданные ими фрески не сохранились, в XVII в. они были записаны новыми. Но иконостас собора до сих пор украшают 40 икон работы мастеров XV в. (ил. 22). Для этого храма Андрей Рублев написал икону "Троица", известную сейчас во всем мире, ставшую одним из символов древнерусской культуры. (С 1929 г. икона экспонируется в Государственной Третьяковской галерее.) Царские врата в центре иконостаса, украшенные серебряным золоченым чеканным окладом, пожертвованы в монастырь царем Михаилом Федоровичем Романовым. В Троицком соборе находится главная святыня - мощи преподобного Сергия Радонежского, которые покоятся в серебряной че­канной раке, выполненной в XVI в. мастерами Оружейной палаты Московского Кремля по приказу царя Ивана IV Грозного. Над ракой возвышается серебряная сень, пода­ренная в XVIII в. царицей Анной Иоанновной (ил. 23). Здесь крестили своих детей великие московские князья и русские цари, сюда приходили они за благословением перед началом и по завершении важных государственных и семейных дел.

21. Троицкий собор (1422 г.) с Никоновским приделом (1548 г.)
Вид с восточной стороны

24. Духовская церковь (1476 г.) и Успенский собор (1559-1585 гг.)

В XV в. во времена ожесточенной феодальной войны за великокняжеский престол, несмотря на попытки монастыря умиротворить враждо­вавших друг с другом потомков Дми­трия Донского, именно здесь был схвачен, а затем отвезен в Москву и ослеплен своими противниками великий московский князь Василий II, внук князя Дмитрия, получивший после этого прозвание Темного.

С южной стороны к Троицкому собору примыкает церковь, построенная в 1548 г. над гробом игумена Никона, который тоже был причислен к лику святых и прозван Радонежским (ил. 21). Так в архитектуре была подчеркнута духовная связь его с основателем монастыря преподобным Сергием. Эта идея единства и преемственности позже нашла отражение в изобразитель­ном и прикладном искусстве: в иконописи, в шитье, в гравюрах XVIII в.

К концу XV столетия объединение русских княжеств уже приносило свои плоды не только в сфере политики и экономики, но и в развитии художественной культуры. Москва впитывала и перерабатывала все лучшее, что было достигнуто в других землях. И не случайно, что для строительства новой звонницы в обители преподобного Сергия, горячего сторонника единства Руси, были приглашены мастера из далекого Пскова. В 1476 г. они поставили небольшую церковь Сошествия Святого Духа, в основании главы которой размещались колокола (ил. 24). Такой тип постройки был ши­роко распространен в псковской земле и совершенно нов для московской архитектуры. Даже звонили в колокола по псковскому образцу, с земли, раскачивая за длинную веревку не язык, а весь колокол, закрепленный на подвижной балке. Однако псковские мастера на московской земле не воспроизвели механически хорошо знакомый им образец, а построили храм, сочетающий в себе конструктивную оригинальность псковской архитектуры и характерные для московского зодчества формы и декор. Потому так гармонично вписалось творение псковичей в пространство рядом с Троицким собором, образцом раннемосковского памятника, еще раз подчеркнув тем общность художественных традиций в творчестве русских мастеров. Звонница Духовской церкви долгое время служила вышкой для наблюдения за окрестностями. В тиши этого скромного камерного храма Иван IV Грозный отмаливал страшный грех после смерти своего сына Ивана, которому он в порыве гнева нанес смертельный удар. Эту свою тайну доверил грозный царь, в числе немногих, настоятелю и келарю Троицкого монастыря.

Отношения Ивана IV с Троице-Сергиевым монастырем были доста­точно сложными и противоречивы­ми, как и его отношения вообще с церковью. Царь уличал монахов в несоблюдении монастырских уста­вов, предпринимал попытки ограни­чить землевладение монастырей; среди замученных и казненных в "опричной столице" Александровой слободе (что всего в нескольких километрах от Сергиева монастыря) был и троицкий монах, затравлен­ный медведями. Насильно постриженные по воле царя неугодные ему бояре были и в числе иноков монастыря. В то же время Иван Грозный часто посещал Троице-Сергиев монастырь, делал многочисленные ценные вклады, при нем троицкие игумены получили титул архимандритов - "первейших среди всех монастырей".

25. Успенский собор (1559-1585 гг.) и Надкладезная часовня (XVII в.)

По приказу и на средства Ивана IV строится самый большой пятигла­вый Успенский собор монастыря (1559-1585 гг.) (ил. 25), на торжественной закладке которого царь присутствовал со всем своим семейством. Почти во всех русских монастырях были храмы, посвященные Богоматери, считавшейся покровительницей Руси. Храм Троицкого монастыря посвящен празднику Успения Богоматери. Предполагают, что поводом к началу строительства этого собора была победа над Казанским и Астраханским ханствами. Перед тем как выступить с войском на Казань в 1552 г., Иван Грозный посетил Троицкий монастырь и отстоял молебен, а известие о взятии Астрахани в 1556 г. снова застало царя в Сергиевой обители (возможно, в память об этом Иван IV повелел покрыть золотом купол Троицкого собора монастыря). Строгий и массивный собор занял в центре монастыря большую часть пространства, освободившегося после перенесения к стене ограды размещавшихся здесь ранее деревянных келий. Образцом для строительства этого храма послужил Успенский собор Московского Кремля. Однако построенный, в отличие от него, из кирпича, а не из белого камня, монастырский собор больше по размерам, имеет более мощные стены и менее сложный рисунок декоративного пояса.

26. Успенский собор
Интерьер

Затянувшееся сооружение храма во многом объяснялось недостатком средств, поскольку Иван Грозный довольно быстро охладел к этой своей затее и перестал отчислять деньги на ее осуществление. Опустошительный пожар 1567 г. также замедлил темпы строительства. Освящен собор был уже после смерти Ивана IV. Расписали Успенский собор только спустя сто лет, в 1684 г. Тридцать пять иконописцев, имена которых были перечислены в "летописи", располагавшейся по низу стен, в необычайно короткий срок, за сто летних дней, создали яркие фрески, сплошь покрыв ими огромную поверхность стен внутри собора (ил. 26). Первыми среди мастеров-живописцев названы ярославцы Дмитрий и Василий Григорьевы. Нарядные росписи, сохранившиеся до нашего времени, удачно сочетаются с пышной золоченой резьбой впечатляющего своими размерами иконостаса. Иконы, находящиеся в иконостасе Успенского собора, относятся к XVI и XVII вв. Интерьер собора украшают два бронзовых литых и чеканных паникадила, искусно выполненных мастерами Московской Оружейной палаты в XVII в.

Купола собора получили свою луко­вичную форму и яркий декор уже в XVIII в., тогда же были пристроены паперти-крыльца с северной и юж­ной сторон, а на месте сводчатой паперти с западной стороны поя­вился вычурный портал.


Героическая оборона крепости Троице-Сергиева монастыря в 1608-1610 гг.
26. Успенский собор
Интерьер

К середине XVI в., когда Москва ок­ружила себя кольцом городов-крепостей, Троице-Сергиев монастырь стал одним из форпостов на подходе к столице с северо-востока. На месте деревянной ограды монастыря выросли каменные стены с 12-ю башнями (ил. 17). По тем временам это была небольшая, но хорошо оснащенная крепость. Стены имели высоту около 6 м и толщину около 3 м, башни давали возможность вести перекрестный огонь и простреливать пространство под самыми стенами. За сооружением крепости наблюдал сам Иван Грозный, который освободил монастырских крестьян, занятых на строительстве, от государственных податей, дал право монастырским властям "беспошлинно" и "безденежно" вывозить строительный камень из любой местности и пожертвовал 3 тыс. рублей.

Спустя полвека после постройки крепостные стены выдержали испы­тание артиллерийским огнем во время 16-месячной осады монастыря вой­сками польско-литовских интервентов. Оборона Троице-Сергиева монастыря стала одним из наиболее драматичных эпизодов в истории Русского государства в начале XVII в. Когда польско-литовские войска Лжедмитрия II подошли к Москве, а его воеводы Сапега и Лисовский захватили Переславль-Залесский, Ростов, Ярославль, Суздаль и другие города на северо-востоке от столицы, Троице-Сергиев монастырь оказался почти в полной изоляции. Слухи о монастырских сокровищах разжигали алчность захватчиков, рассчитывавших на легкую и быструю по­беду. Еще один из опричников Ивана IV немец Генрих Штаден соблазнял своих соотечественников перспективой захватить "наибогатейший монастырь в стране" с помощью тысячи человек, "наполовину конных, наполовину пеших". Интервенты не учли одного - мужества и стойкости защитников крепости, которые не только внесли поправку в расчеты авантюристов, подобных Штадену, но и предопределили совершенно иной исход кампании.

Жители подмонастырских сел и слобод при приближении интервентов сожгли свои дома и укрылись за стенами монастыря. Вместе с отрядом из 500 воинов под командованием воевод А.И.Голохвастова и Г.Б.Долгорукова-Рощи, присланным из Москвы, защитников крепости было около трех тысяч человек, а противостояли они почти 30-тысячному польско-литовскому войску. Тем не ме­нее, ни один из штурмов, предпринятых Сапегой и Лисовским, не удался, ни разу осаждавшие не смогли взобраться на невысокие стены крепости, которую они презрительно называли "лукошком". Потерпев неудачу в открытых атаках, захватчики решили применить хитрость - подвести подкоп под одну из башен, взорвать ее и через образовавшуюся брешь ворваться в монастырь. Осажденные, знавшие о подкопе, понимали всю серьезность нависшей над ними уг­розы, но долгое время не могли его обнаружить. Место подкопа установили, когда он уже был почти готов и забит порохом. Оказалось, что его подвели под одну из самых мощных башен, юго-восточную Пятницкую башню. Предприняв смелую вылазку, отряд защитников крепости сумел пробиться к входу в подкоп. Ценой своей жизни два крестьянина подмонастырсдсого села Клементьева Никон Шилов и Петр Слота взорвали заготовленный врагами порох. Воспользовавшись замешательством в стане осаждавших, другой отряд из монастыря атаковал линию батарей, обстреливавших монастырь с запада, и захватил "весь наряд". Но осажденных ждали еще многие испытания, и самые страшные - это зимний холод, голод и эпидемии, которые уносили больше жизней, чем столкновения с врагом. Дочь царя Бориса Годунова Ксения, находившаяся в то время в монастыре, писала: "на всякий день хоронят мертвых человек по двадцать и больше; а которые люди ... ходят и те собою не владеют, все обезножили...". Келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын, автор Сказания об осаде, считал, что в течение зимы было перебито и умерло "от осадные немощи" 2125 человек, не считая женщин и детей.

Интервенты, надеявшиеся, что осажденные сломлены страшными бедствиями осады, весной и летом 1609 г. предприняли еще три штурма. Однако крепость выстояла и продержалась еще полгода до подхода отрядов войска М.В.Скопина-Шуйского. 12 января 1610 г. после решительного сражения под стенами монастыря Сапега и Лисовский сняли осаду и бежали к Дмитрову.

Волей истории, затянувшейся более чем на 10 лет войне с Польшей был положен конец здесь же, недалеко от монастыря. В 1618 г. в троицком селе Деулино Московское посольство во главе с боярином Ф.Шереметьевым подписало перемирие между Россией и Польшей.

Героическая оборона Троице-Сергиева монастыря стала примером, вдохновлявшим русских людей на борьбу с интервентами. Вновь понятия патриотизма, стойкости и силы духа слились в сознании современников с именем Сергиевой обители. Не случайно впоследствии все русские самодержцы перед началом военных действий и по завершении походов совершали паломничество в Троицкий монастырь, а войско сопровождали иконы с изображением преподобного Сергия.


Троице-Сергиев монастырь в XVII в.
28. Уточья башня
XVII в.

27. Больничные палаты (1635-1638 гг.) и Смоленская церковь (1745-1748 гг.)

Несмотря на бедствия и разрушения, постигшие Троице-Сергиев монастырь в период Смутного времени, он довольно быстро залечил свои "раны", главным образом за счет многочисленных пожертвований. Заново от­страивались подмонастырские села и слободы. Стены и башни крепости были не только восстановлены, но стали вдвое выше и толще, получили еще лучшее артиллерийское снаряжение, хотя больше ни разу не использовались по своему прямому назначению. В XVII-XIX вв. башни еще не раз перестраивались, получали новые навер-шия и декор. Особенно нарядной стала северо-восточная угловая Уточья башня, шпиль которой украшает каменная скульптура уточки (ил. 28). О хозяйственном использовании ба­шен говорят их названия: Пивная, Житная, Водяная, Келарская.

Внутри монастыря деревянные кельи постепенно заменяются на каменные. Своеобразным памятником защитникам крепости стали сооруженные в 1635-1638 гг. Больничные палаты с церковью, посвященной со­ловецким святым Зосиме и Савватию (ил. 27). Это интересное сочетание гражданской постройки (помещение для престарелых и немощных) и культового сооружения, церкви, которая как бы вырастает из первого этажа палат. Церковь свв. Зосимы и Савватия - единственное шатровое соору­жение в архитектурном ансамбле мо­настыря. Шатер церкви украшен зелеными поливными керамически­ми плитками с изображением воинов и пушек. Живописно раскинувшиеся два крыла Больничных палат с высо­ко взмывающим в небо шатром, увенчанным изящной маленькой главкой, напоминают готовую взлететь птицу и созвучны светлой вечной памяти, которой награждают современники и потомки героев и жертв смутных времен.

Еще одна постройка, совсем маленькая и неприметная, на территории монастыря напоминает о грозном и драматичном начале XVII в. Это усыпальница семьи царя Бориса Годунова, расположенная у западной стены Успенского собора (после разборки в 1780 г. паперти, где первоначально находились захоронения, они оказались снаружи здания и были закрыты небольшой палаткой) (ил. 25). Борис Годунов, создавший прецедент восшествия на русский престол путем избрания, талантливый политик и опытный царедворец, был одной из самых ярких и трагичных фигур в русской истории. Царь Борис делал в Троицкий монастырь многочисленные вклады, среди которых колокола, уникальные произведения искусства. После сложных перипетий, выпавших на его долю в жизни и после смерти, Борис Годунов нашел упокоение в стенах обители, куда так щедро делал пожертвования. Вместе с его останками из московского Варсанофьева мона­стыря были перенесены и останки его супруги и сына, убитых боярами по пришествии Лжедмитрия I, здесь же позже была похоронена его дочь Ксе­ния, инокиня Ольга, скончавшаяся в Суздальском монастыре.

XVI в. и первая половина XVII в. стали для Троице-Сергиева монастыря временем самых крупных земельных приобретений. Почти во всех уездах Русского государства монастырь имел свои вотчины, которые передавались ему в качестве вкладов, реже покупались или выменивались. Уникальный документ, содержащий сведения о вкладах в монастырь, Вкладная книга XVII в., называет более 600 фамилий княжеских, боярских и дворянских родов, делавших пожертвования в Троицкий монастырь в XVI-XVII вв. Только по свидетельству Вкладной книги монастырь получил в XVI в., помимо вотчин и драгоценных вещей, около 60 тыс. руб. Чтобы оценить величину этой суммы, напомним, что в то время за 30-50 руб. можно было купить село или несколько деревень.

12. Троице-Сергиев монастырь
Икона. XVII в. Дерево, темпера, 44.5x36.5 см.

Троицкий монастырь вел активную торговлю, у него были свои подво­рья, торговые места, лавки в Москве, Великом Новгороде, Твери, Нижнем Новгороде и во многих других городах. Ему также принадлежали соляные колодцы и варницы, места рыбной и бобровой ловли. Говорили, что в Москве три самых могущественных человека: царь, патриарх и келарь (старец, ведавший всем хозяйством) Святой Троицы. Троицкие старцы присутствовали при составлении духовных завещаний государей, на венчаниях на царство, посольских приемах, они участвовали в избрании царя Михаила Федоровича Романова. К XVII в. владения и доходы Троице-Сергиева мона­стыря были сравнимы только с царскими. Не случайно в 40-е годы XVII в. по указу царя Михаила Федоровича была составлена Опись всего имущества монастыря, которая сейчас служит ценнейшим документом для изучения его истории. Уникальным дополнением к подробному описанию монасты­ря является икона XVII в. - самое раннее из дошедших до нас изображений Троице-Сергиева монастыря (ил. 12).

Греческий монах - писатель Павел Алеппский, сопровождавший своего отца, Антиохийского патриарха Макария в путешествии по России, так описал монастырь: "Построен он наподобие крепости Дамаска и по вели­чине равняется, быть может, с городской стеной Эмессы. Окружен огромной высокой стеной новой постройки, белой, как голубь. Кругом него сады, идущие непрерывно один за другим, большой город ... пруды и мельницы". Особенно пораженный видом крепостных стен, Павел Алеппский восклицает: "Ум не может представить их неприступность и красоту!"

В последние десятилетия XVII в. к Троице-Сергиеву монастырю вновь было привлечено внимание всей страны. В 1682 г., спасаясь от восставших стрельцов, будущий Петр Великий с братом Иваном и царевной Софьей ук­рылись за мощными троицкими стенами. Через несколько лет, в 1689 г., во время второго стрелецкого бунта, вдохновленного Софьей, монастырь опять стал убежищем для Петра. Отсюда, после подавления бунта и публичной каз­ни на площади перед монастырем стрелецкого головы Ф.Л.Шакловитого и других заговорщиков, Петр вернулся в Москву уже единоличным правителем огромной страны. По традиции, в благодарность за спасение Петр I делает вклады в монастырь деньгами и произведениями искусства. Тем не менее, позднее особое отношение Петра I к Троицкому монастырю не избавило последний от выполнения царских указов, требовавших от монастырей материальной помощи в перевооружении армии. Троице-Сергиев монастырь должен был дать средства на строительство и оснащение трех кораблей, несколько его колоколов были вывезены в Москву для переплавки на пуш­ки. Правда, оказавшийся среди них колокол XV в. по распоряжению царя Петра, любителя древностей, был сохранен.

Конец XVII в. ознаменовался в истории архитектурного ансамбля Троице-Сергиева монастыря строительством Трапезной палаты с церковью преподобного Сергия (1686-1692 гг.) и Царских чертогов (дворцового зда­ния). Эти нарядные, внушительные по размерам (около 86 м в длину) сооружения оформили центральную часть монастыря с юга и с севера.

29. Трапезная
Вид с восточной стороны

Трапезная Троице-Сергиева монастыря - один из лучших памятников русской архитектуры XVII в. (ил. 29), сохранившийся до наших дней практически без изменений. Поставленная на высокий белый подклет, огибаемая с трех сторон широким гульбищем на полукруглых арках, завершающаяся с восточной стороны более высоким объемом церкви, Трапезная напоминает большой корабль, медленно плывущий сквозь века. Грандиозные размеры Трапезной подчеркиваются, по контрасту, миниатюрной Михеевской церковью, построенной в 1734 г. над гробом келейника преподоб­ного Сергия Радонежского - Михея, который, как рассказывается в Житии, присутствовал при чуде явления Богоматери преподобному Сергию. В отличие от лаконичных и строгих древних соборов с почти гладки­ми белыми поверхностями стен, Трапезная, как цветистым ковром, покры­та узорами. Широко растесанные окна украшены нарядными фронтонами с затейливым лепным узором, которые опираются на белокаменные колонки с рельефным, ярко раскрашенным орнаментом; он перекликается с живо­писной виноградной лозой, обвивающей высокие колонны, разделяющие окна. При взгляде на все это великолепное узорочье на фоне стен, расписан­ных в "шахмат", вспоминаются роскошные облачения XVII в. из разноцвет­ных парчовых и бархатных тканей, расшитых жемчугом и драгоценными камнями, в которых царское семейство и придворные входили в огромный светлый зал Трапезной. Это было самое просторное помещение в стране, перекрытое сводом без промежуточных опор (его площадь составляет 510 кв.м). В 70-е годы XVIII в. стены и своды Трапезной по приказу Екатерины II были расписаны мастерами под началом А.Н.Янковского. С тех пор живопись многократно поновлялась. Сейчас Трапезная не используется по своему первоначальному назначению: здесь проводятся службы. Поскольку примыкающая к ней церковь преподобного Сергия невелика по размерам, молящиеся располагаются в зале Трапезной. Иконостас церкви преподобно­го Сергия, перевезенный сюда в 1948 г. из московской церкви Николы "Большой крест", резной и золоченый, хорошо вписался в пышный интерьер церкви, украшенный позолоченной и посеребренной лепниной.

На втором этаже церкви хранилась монастырская библиотека, одно из самых больших собраний рукописных и печатных книг в стране, уже в середине XVII в. их здесь насчитывалось более шестисот.

32. Царские чертоги
XVII в.

34. Надкладезная часовня
XVII в.

Троице-Сергиев монастырь, общепризнанно наипервейший в стране, часто посещаемый царской семьей, издавна имел специальные царские и царицыны палаты. В конце XVII в. для приема высоких гостей был построен настоящий дворец - Царские чертоги (ил. 32). Пышно украшенные, ярко расцвеченные в "шахмат" в одном стиле с Трапезной, Царские чертоги как нельзя лучше соответствуют своему сказочному названию. В настоящее время это одно из помещений Московских духовных школ, семинарии и академии, переведенных в Троицкий монастырь в XVIII - начале XIX в.

Одновременно с сооружением Трапезной и Чертогов, возможно, теми же мастерами была построена над источником у юго-западного угла Успенского собора маленькая Надкладезная часовня (ил. 34). Те же стиль и приемы украшения, которые создали торжественный роскошный облик Трапезной и Чертогов, сделали миниатюрную Надкладезную часовню похожей на драгоценный ларец, в котором, как в дарохранительнице для церковных даров, бережется живой родник. Яркая и изящная, словно игрушечная, часовня на фоне Успенского, собора эффектно подчеркивает его строгость и мощь.

33. Надвратная церковь св. Иоанна Предтечи (1693-1699 гг.)

В 90-е годы XVII в. главный вход в монастырь украсила надвратная церковь Иоанна Предтечи (1693-1699 гг.) (ил. 33). Строилась она на средства ГД.Строганова, представителя знаменитого семейства, ставшего одной из первых предпринимательских династий России. Это бьло знамение нового времени - зарождения новых экономических отношений, когда на политическую арену постепенно выходили представители торгово-промышленных слоев. Фамилии, получавшие свои титулы и привилегии за заслуги в развитии российской коммерции, сменяли представителей родовитого боярства в сфере благотворительности и покровительства искусствам. Новые порядки при дворе позволили Строганову построить церковь в "царской обители". Возвышавшаяся над воротами в монастырь, свободно и оригинально сочетающая в своем убранстве элементы классических стилей, Предтеченская церковь была своего рода символом торжества нового времени. Это новое время, определившее новые отношения государства и церкви, внесло большие изменения в положение Троице-Сергиева монастыря.


Троице-Сергиев монастырь в XVIII в.
В 1744 г. дочь Петра I царица Елизавета Петровна наградила монастырь почетным званием Лавры. Однако уже в 1764 г., при Екатерине II, Троицкую обитель постигла участь всех российских монастырей - она лишилась своих обширных земельных владений и более чем ста тысяч проживавших в них крестьян, которые перешли во владение государства. Троице-Сергиевой лавре было определено ежегодное содержание, ограничено количество ее монахов и служащих, за ней остались лишь некоторые земли на территории посада и загородные резиденции. Монастырь хотя и не сразу, но достаточно быстро приспособился к новым условиям существования, дополняя отпущенное ему государственное содержание доходами от оживленного торга на Красногорской площади, а позже от строительства доходных домов, гостиниц, лавок и питейных заведений.

Разросшиеся подмонастырские села и слободы к XVIII в. слились в единое поселение, расположение которого на пути из Москвы в северные города и приток паломников в Троицкий монастырь способствовали развитию здесь ремесел и торговли. Помимо представителей обычных ремесленных профессий, в посаде жили иконники, резчики по дереву; традиции их мастерства живы в работах современных художников. В 1782 г. по указу Екатерины II Посад был провозглашен городом со своей ратушей и гербом. Однако ни один важный вопрос, касавшийся жизни города, не решалея без участия властей Троицкой лавры, что вносило немалые сложно­сти в отношения между ней и городским управлением.

Несмотря на изменившиеся административно-экономические отношения с государством, Троице-Сергиева лавра по-прежнему оставалась самым известным и крупным монастырем в России. Российские самодержцы совершали сюда традиционные паломничества, делали пожертвования, субсидировали строительство новых зданий. Троице-Сергиева лавра оставалась под особым покровительством царской семьи. Не случайно глава русской церкви митрополит Платон, духовник царицы Екатерины II, был настоятелем Троицкой лавры. При нем завершилось формирование архитектурного ансамбля монастыря.

В этот период современный вид приобрели Митрополичьи покои, место пребывания иерархов церкви при посещении Лавры. Основу здания составили каменные палаты XVI-XVII вв., получившие новое убранство фасадов в XVIII в.

27. Больничные палаты (1635-1638 гг.) и Смоленская церковь (1745-1748 гг.)

Стиль барокко, расцветший в России в XVIII в., оставил свой след и в архитектуре Троице-Сергиевой лавры. В 1745-1748 гг. на средства фаворита царицы Елизаветы Петровны графа А.Г.Разумовского была построена церковь в честь Смоленской чудотворной иконы Божией Матери (ил. 27). Круглую в плане голубую церковь, как пенная волна, обвивают плавные линии пологих двусходных лестниц с широкими перилами на изящных колонках. То же плавное движение повторяется в сложных формах кровли. Смоленская церковь напоминает изящные павильоны парковых ансамблей XVIII в., а венчающая ее миниатюрная главка - замысловатую прическу придворной дамы. В XIX в. стены церкви были покрыты сюжетной росписью, а в 1856 г. на месте утраченного иконостаса был установлен близкий по времени и архитектуре иконостас из разобранной московской церкви Параскевы Пятницы с Пятницкой улицы. Иконостас, украшенный сложной золоченой резьбой, относится к числу лучших образцов середины XVIII в. Особенно искусны Царские врата сквозной резьбы с объемными изображениями Евангелистов. Традиционные образы Христа и Богоматери по сторонам врат вырезаны по контуру фигур и выдвинуты вперед.

Стройная голубая, с белой отделкой Смоленская церковь прекрасно гармонирует со стоящей рядом колокольней, которая была заложена почти одновременно с ней, но завершена на двадцать лет позже.

37. Колокольня (1740-1770 гг.) и Успенский собор (1559-1585 гг.)

Величие и слава русских монастырей часто связывались в восприятии современников с высотой и красотой их колоколен. С этой точки зрения, колокольня Троице-Сергиевой лавры (1740-1770 гг.) (ил. 37) стала достойным символом ее значимости в истории страны. Первоначальный проект колокольни придворного архитектора И.Шумахера был доработан и усовершенствован известным московским архитектором И.Ф.Мичуриным, а завершалось возведение колокольни под руководством его ученика Д.В.Ухтомского, создавшего проект ее декоративного убранства.

36. Колокола колокольни

Пятиярусная колокольня Лавры - один из лучших в России памятников архитектуры XVIII в. Стройность ее подчеркивают многочисленные белые колонны, ярко выделяющиеся на фоне голубых стен. Широкие арочные проемы ярусов, изящные архитектурные вазоны и колонки балюстрад придают ее облику легкость и воздушность. При этом колокольня мо­нументальна и устойчива благодаря массивному нижнему ярусу, оформлен­ному фронтонами с белокаменными резными картушами, в которые вписаны царские монограммы. Необычайно величественно несет колокольня свою главу в виде фигурной чаши с императорскими коронами. Ос­лепительно сияет ее золото на ярко-синем бархате летнего неба. Десятки колоколов, среди которых самые древние "Никоновский" (1420 г.) и "Лебедь" (1594 г.), дар Бориса Годунова, оглашают окрестности (ил. 36). (Первоначально было установлено 42 колокола, в том числе и монастырский "царь-колокол", весивший более 6,5 т, позднее их число доходило до 50.)

35. Колокольня
Фрагмент

В 1784 г. по приказу Екатерины II тульские мастера изготовили для колокольни первые башенные часы с курантами, замененные в 1905 г. (ил. 35). В 1792 г. рядом с колокольней поставили обелиск из дикого камня, на котором установили солнечные часы и четыре овальные доски с текстом, напоминающим посетителям о роли обители в "сохранении Отечества". Автором текста был сам митрополит Платон. Колокольня Лавры, самая высокая в России (более 87 м), стала архитектурным центром, объединившим все разновременные и разнохарактерные постройки монастыря. Она стала заключительным "аккордом" изумительной архитектурной "симфонии" - ансамбля Троице-Сергиева монастыря, в котором каждый памятник имеет свою неповторимую "партию", подчеркивая своей индивидуально­стью особенности находящихся рядом с ним сооружений.

В XIX - начале XX в. в Троицком монастыре производились лишь различные переделки и делались попытки приспособления их под те или иные нужды, что искажало вид древнего ансамбля. Только благодаря широкомасштабным реставрационным работам 40-60-х годов XX в. уникальные памятники были освобождены от искажавших их новоделов. В 1993 г. архитектурный ансамбль монастыря внесен в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

За многовековую историю Троице-Сергиева монастыря его территория превратилась в настоящий музей архитектуры; в стенах обители трудились древние писатели и мыслители, работали живописцы, резчики и ювелиры, она была важнейшим центром культуры Древней Руси. В ризнице монасты­ря сложилась ценнейшая коллекция произведений искусства, пожертвованных великими московскими князьями, царями, боярами. Эти замечательные произведения в несколько раз старше Сергиево-Посадского государственно­го историко-художественного музея-заповедника, в котором они сейчас находятся, но именно здесь начался новый этап их жизни и служения людям.

Музей был создан в 1920 г. по декрету Советского правительства на основе художественных сокровищ Троице-Сергиевой лавры, национализирован­ных после Октябрьской революции. У его истоков стояли известные ученые и философы П.А. Флоренский, Ю.А.Олсуфьев и др. Древние произведения были впервые изучены, отреставрированы, стали доступны каждому, кто интересуется русской культурой. За время существования музея число хранящихся здесь произведений искусства увеличилось более чем в 10 раз. Древнее собрание получило свое логическое продолжение в интереснейших коллекциях русского народного и современного искусства.

Здесь можно почувствовать и преемственность многих поколений ху­дожников, и взаимопроникновение двух потоков национальной культуры - профессионального и народного творчества. В музее создаются особые условия для восприятия памятников разных эпох. Недаром его называют своего рода Эрмитажем русской культуры XIV- XX веков. На территории архитектурного ансамбля Троице-Сергиевой лавры к настоящему времени сложился уникальный историко-культурный комплекс, объединяющий действующий монастырь, духовные школы и музей-заповедник, каждый из которых по-своему служит сохранению духовных традиций, истории и памятников этого удивительного места, где жива душа России.


Древнерусское искусство XIV-XVII вв.
В уникальном составе коллекций Сергиево-Посадского музея-заповедника особое место занимает собрание древнерусского искусства XIV-XVII вв. Оно включает и иконы, среди которых немало шедевров известнейших мастеров; и великолепные произведения лицевого и орнаментального шитья, являющиеся в большинстве своем классикой средневекового русского искусства; и превосходные изделия златокузнецов и серебряников, поражающие совершенством и разнообра­зием приемов обработки драгоценных ме­таллов; и редчайшие образцы мелкой пластики, привлекающие внимание индивидуальностью манер резьбы и оригинальностью иконографии.

Одна из замечательных особенностей собрания в том, что это не случайный набор безымянных памятников, а веками накапливавшиеся в Троице-Сергиевой лавре историко-художественные реликвии, за каждой из которых стоит своя судьба, свои обстоятельства создания и появления их здесь. Сокровища искусства поступали сюда главным образом как вклады от русских ца­рей, великих и удельных князей, бояр, духо­венства, торговых и служилых людей. В мо­настырских документах упоминается более 600 древних княжеских, боярских и дворянских родов, тесно связанных в свое время с Троице-Сергиевым монастырем. Причины вкладов были самые различные. Так, цари и великие князья отмечали ими восшествие на престол, рождение наследника, одержа-ние важных побед; чаще же всего вклады делались на помин души умершего, за право пострижения в монастырь и право погребе­ния на его территории. При захоронениях на гробах умерших, как правило, привозились иконы, передававшиеся затем в монастырь. Поэтому все здесь овеяно духом истории - будь то живописный образ святого, маленькая резная нагрудная иконка, монументальная плащаница или трогательные предметы быта. Они воскрешают в памяти важные события русской государственной жизни и ту значительную роль, какую играл в них Троице-Сергиев монастырь. Последний уже на раннем этапе своей истории оказался в сфере влияния Москвы. Это на­ложило сильный отпечаток на характер складывающихся коллекций, отражавших преимущественно развитие московской ху­дожественной школы.

Но монастырское собрание росло не только за счет вкладов. Сам Троице-Сергиев монастырь являлся в древности одним из центров культуры: в его мастерских ра­ботали опытные живописцы, ювелиры, резчики по дереву и кости, искусные перепис­чики книг. Имена некоторых из них донесли сохранившиеся памятники, некогда созданные ими. Для выполнения ответ­ственных работ монастырские власти не­редко приглашали мастеров из великокня­жеского или царского круга. Все это - вкладные вещи, изделия тро­ицких ремесленников, произведения, соз­данные по заказу, - и составляет основу древнего художественного собрания. Историко-художественное значение его очень велико: без него невозможно составить пол­ное представление о художественном творчестве Московской Руси. Большое число выдающихся, точно датированных и подписных памятников, хранящихся здесь, характеризует как определенные его перио­ды, так и отдельные виды искусства на протяжении четырех столетии.

За прошедшие годы древние коллекции не только бережно сохранены, но и отрес-таврированы, изучены, дополнены многими интересными экспонатами.

В настоящее время они представлены в двух больших экспозициях - "Древнерусская живопись" и "Древнерусское прикладное искусство".


Древнерусская живопись
Экспозиция "Древнерусская живопись" размещается в шести залах второго этажа Казначейского корпуса. Здесь можно видеть редкие памятники XIV в., работы Андрея Рублева и его последователей, разнообразные произведения XVI в., письма строгановских мастеров начала XVII в. и царского изографа второй половины XVII столетия - Симона Ушакова.

Собрание икон музея выделяется и оригинальностью своего иконографического состава. Значительное место в нем занимают небольшие моленные иконы с преимущественным изображением Богоматери в самых распространенных ее вариантах: Одигитрия, Умиление, Тихвинская, Казанская и другие. В большинстве своем это родовые реликвии московских князей и бояр, посту­пившие в монастырь в качестве вкладов. Многочисленные изображения Богоматери красноречиво свидетельствуют о мастерстве русских иконописцев в передаче необычайно разнообразной гаммы человеческих чувств и переживаний даже в пределах одной и той же иконографической схемы.

Древнейшие иконы в экспозиции музея относятся ко 2-й половине - концу XIV в. Они убедительно говорят о широте художественных интересов молодого Московского княжества. В это время Москва уже хорошо знакома с древними культурными традициями южно-славянских стран, Византии и старых русских центров.

41. Св. Анна с младенцем Марией
Икона. XIV в. Сербия (?). Дерево, темпера, серебро, басма, золочение. 46.5x37.5 см.

Обращает на себя внимание редкая по иконографии и совершенная по письму икона "Св. Анна с младенцем Марией" (ил. 41). Икона обнаруживает родство с сербскими памятниками XTV в. Она связывается с име­нем крестника преподобного Сергия, серб­ского вельможи Воейко Войтеговича, перешедшего в XIV в. на службу к московскому князю Дмитрию Ивановичу Донскому и погребенного на территории Троице-Сергиева монастыря. Представители рода Воейковых хоронились здесь вплоть до начала XVII в. О тесных контактах Московской Руси с Византией напоминает
42. Богоматерь Перивлепта
Икона. XIV в. Византия. Дерево, темпера, золото, жемчуг, драгоценные камни, басма. 71x57.5 см.

икона "Богоматерь Перивлепта" (ил. 42). Древние документы свидетельствуют, что икона - "царьградского письма". Это подтверждает и сохранившаяся рядом с изображением греческая надпись, которая переводится как "Прекрасная видом", "Чтимая". Существует предположение, что икона написана византийским художни­ком Игнатием Греком по заказу звенигородского князя Юрия Дмитриевича, сына вели­кого князя Дмитрия Донского. Возможно, именно этой иконой князь Юрий благосло­вил своего старшего сына Василия Косого, женившегося на дочери радонежского князя Андрея Владимировича Феодосии. После смерти князя Василия, умершего бездетным, икона и попала, по всей вероятности, в Троице-Сергиев монастырь.

43. Богоматерь Донская
Икона. Конец XIV - начало XV в. Москва. Вклад Василия Обедова. Дерево, темпера, золото, серебро, драгоценные камни, басма, золочение. 28.5x21 см.

Интереснейшую группу памятников составляют произведения конца XIV - начала XV в., связанные с Московским княжеством и характеризующие один из замечательных периодов истории русского народа, наступивший после победы на Куликовом поле. В искусстве Москвы этого времени начинают звучать идеи единения, братолюбия, милосердия. Близость идейного содержания объединяет московские произведения различных художественных направлений.

Не исключено, что под влиянием творче­ской манеры знаменитого Феофана Грека написана небольшая икона "Богоматерь Донская" (ил. 43), выделяющаяся напряженно-эмоциональной характеристикой образов.

44. Богоматерь Владимирская
Икона. Конец XIV - начало XV в. Москва. Вклад боярина Михаила Васильевича Образцова. Дерево, темпера, серебро, чеканка, басма, золочение. 34.5x27 см.

Многие же московские памятники конца XIV - начала XV в. отмечены состоянием лирической созерцательности, гармонией внутреннего мира образов. Подлинным ше­девром этого направления в коллекции музея является икона "Богоматерь Владимирская" (ил. 44), принадлежавшая некогда московскому боярину Михаилу Васильевичу Образцову. Образ Марии проникнут здесь тонкой и глубокой поэтичностью. Выразительный рисунок и свежая звучная цветовая гамма подчеркивают ее юную красоту. Это один из самых известных вариантов иконографии Богоматери, ласкающей младенца, получивший на Руси нежное название "Умиление". Иконы с подобными изображениями Игорь Грабарь назвал "древнейшей пес­нью материнства".

45. Ветхозаветная Троица
Икона. Начало XV в. Троице-Сергиев монастырь (?). Дерево, темпера. 161x122 см.

Заслуживает внимания большая икона "Ветхозаветная Троица" (ил. 45), написанная, по всей вероятности, в Троице-Сергиевом монастыре для одного из его храмов, освященных в честь Троицы. Автор ее, переосмысляя традиционный сюжет, трактовавшийся ранее чаще всего как гостеприимство Авраама и Сарры, переносит основной акцент на изображение ангелов. Они занима­ют почти всю плоскость иконной доски, их образам сообщено настроение тихого раздумья, дружеского согласия.

Московское искусство рубежа XIV-XV веков нашло свое ярчайшее выражение в творчестве Андрея Рублева. Имя прославленного мастера неразрывно связано с Троице-Сергиевым монастырем. В высокой ду­ховно-нравственной атмосфере этой обители складывалось мировоззрение ху­дожника. Здесь "в похвалу" преподобному Сергию он написал свою знаменитую "Троицу".
46. Благовещение и Евангелисты
Царские врата. Деталь. 1425-1427 гг. Мастерская Андрея Рублева. Дерево, темпера. 173x41.3 см.

В 20-е годы XV в. вместе с Даниилом Черным он украсил Троицкий собор фресками и иконами. Иконостас Троицкого собора, созданный под руководством и при непо­средственном участии Андрея Рублева, - памятник исключительной ценности. Это один из первых образцов развитого высокого иконостаса на Руси и один из редких ансамблей, сохранивших свою первозданность. Лишь Царские врата иконостаса (ил. 46) в XVII в. бьыи перенесены в небольшую церковь Больничных палат монастыря, и на их месте появились новые. Сейчас врата начала XV в. представлены в экспозиции. Простая и хорошо продуманная композиция, мягкие, певучие, вторящие друг другу линии выразительных силуэтов, спокойный колорит красноречиво свидетельствуют о том, что произведение создавалось если не самим Рублевым, то под непосредственным его влиянием. В образах гениального художника и мастеров его круга воплощены идеальные черты внешней и духовной красоты людей того времени. Им присущи глубокая одухотворенность, нравственное совершенство, высокая поэтичность и задушевная теплота.

47. Рождество Христово
Икона-таблетка. XV в. Москва. Дерево, темпера. 23x18 см.

48. Сретение
Икона-таблетка. XV в. Москва. Дерево, темпера. 23x18 см.

49. Крещение
Икона-таблетка. XV в. Москва. Дерево, темпера. 23x18 см.

50. Вход Господень в Иерусалим
Икона-таблетка. XV в. Москва. Дерево, темпера. 23x18 см.

51. Уверение Фомы
Икона-таблетка. XV в. Москва. Дерево, темпера. 23x18 см.

52. Спас Нерукотворный
Икона-таблетка. XV в. Москва. Дерево, темпера. 23x18 см.

Искусство Андрея Рублева оказало огромное воздействие на последующее развитие древнерусской живописи. XV век - время ее блестящего расцвета, время, когда творчески перерабатывается наследие вели­кого мастера. Произведения этой поры отличаются настроением спокойной сосредо­точенности, особой просветленности. Для них характерно совершенство художественного языка: виртуозное владение линией, цветом, композицией, техникой письма. Прекрасный пример такого искусства являют собой миниатюрные иконы-таблетки (ил. 47, 48, 49, 50, 51, 52), написанные на залевкашенном с обеих сторон холсте ("на полотенцах", как говорили в старину). Подобные иконки создавались целыми комплектами и использовались в богослужении: помещались на аналое в храме в день того или иного праздника или в поминание какого-либо святого. О превосходном таланте русских иконописцев XV в., их любви ко всему возвышенному говорят многочисленные произведения, представленные в экспозиции музея.

Художественные искания мастеров XV столетия нашли свое завершение в творчестве знаменитого художника Дионисия, жив­шего и работавшего на рубеже XV-XVI вв. В его искусстве отразился возросший авторитет объединившейся Руси. Произведения круга Дионисия отличают настроение торжественной праздничности, изящество форм, свобода композиционных построений, особая утонченность колорита.

53. Распятие
Икона. Конец XV в. Москва. Дерево, темпера, серебро, жемчуг, малоценные камни, басма, золочение. 45x36.5 см.

В экспозиции музея к этому направлению близка икона "Распятие", повествующая об одном из драматических евангельских событий (ил.53). Первое, что останавливает внимание, - это легкие, стройные, полные грации фигуры предстоящих и необычайно красивое гибкое тело Христа. Не смерть и страдание подчеркивает в этом произведении мастер, а восхищение и преклонение перед совершенным подвигом во имя искупления грехов человека. Поэтому так величаво-сдержанны фигуры Богоматери и следующих за ней жен, так глубоко задумчив Иоанн Богослов, так поражен увиденным Лонгин Сотник.

Творческие достижения Дионисия и художников его круга были восприняты и во многом продолжены в XVI в. Искусство Москвы с этого времени становится ведущим.

58. Отечество
Икона. Вторая половина XVI в. Дерево, темпера, серебро, жемчуг, скань, золочение, шитье. 27.5x23.5 см.

Произведения XVI столетия сохраняют высокий художественный уровень. Но образный строй их уже иной. Во многих памятниках заметна определенная политическая и морализующе-назидательная направленность, большое внимание уделяется разработке сложных богословских догматов. В этом отношении интересна икона "Отечество" (ил. 58), раскрывающая идею единства Троицы. Подобная иконография известна на Руси с XTV в. Догмат о триединстве Божества постоянно вызывал ожесточенные религиозные споры. В XVI в., в связи с еретическими движениями, разработка этой темы стала вновь актуальной.

55. Рождество Богоматери
Икона. XVI в. Поволжье (?). Дерево, темпера. 93.5x74 см.

56. Рождество Богоматери
Деталь

Религиозно-философские искания эпохи нашли отражение и в иконе "Рождество Богоматери" (ил. 55, 56). Привычный традиционный сюжет приобрел новую интерпре­тацию. В иконе воплощены сложные бого­словские представления, связанные с образом Богородицы и ее ролью в христианской истории. Праздник Рождества Богоматери (Богородицы) открывает цикл важных и особо почитаемых "двунадесятых" праздников, поэтому он отмечается церковью как день радости всемирной. Ощущение праздника присутствует и в иконе благодаря необычайной светоносности и нарядности колористической гаммы.

57. Преподобный Сергий с житием.
Евстафий Головкин. Икона. 1591 г. Троице-Сергиев монастырь. Дерево, темпера, серебро, драгоценные камни, чеканка, гравировка, золочение. 65x52.5 см.

Характерная особенность живописи XVI в. - обращение к образам национальных русских святых. Самым почитаемым из них был преподобный Сергий Радонежский, изображе­ния которого известны с XV в. В 1591 г. келарь Евстафий Головкин написал икону "Преподобный Сергий Радонежский с Житием"(ил. 57). Образцом для нее послужила аналогичная икона конца XV - начала XVI в. из иконостаса Троицкого собора. На среднике иконы запечатлен идеальный образ святого, а по сторонам, в клеймах, - конкретные факты его жизни, воспринимаемые как путь духовного восхождения преподобного.

54. Воздвижение креста
Икона. XVI в. Москва. Дерево, темпера. 71x56.5 см.

В произведениях XVI столетия усиливается литературная повествовательность, интерес к окружающему миру, подробностям быта, архитектуры, пейзажа. Для этого вре­мени характерны большие иконы с многофигурными композициями. Такова икона "Воздвижение креста"(ил. 54). На ней запечатлено христианское предание о торжественном воздвижении креста (на котором был распят Христос и который был найден на горе Голгофе императрицей Еленой) перед Софийским собором в Константинополе. Все произведение красочно и нарядно. Основная его идея - прославление христианства - была созвучна политике Русского госу­дарства, заключавшейся в присоединении к Руси иных народностей и в насаждении хри­стианской религии. Большое внимание в иконе уделено изображению архитектуры, передаче одежд - за всем этим угадываются национальные русские формы и типы.

Русское искусство XVII в. разнообразно и широтой своей тематики, и стилистически­ми направлениями. В нем выразилось огромное напряжение духовной жизни, вызванное теми событиями, которые пережил русский народ в начале столетия: династический кризис, крестьянские движения, национально-освободительная борьба. Медленно и постепенно менялись представления о мире, намечалось новое понимание роли челове­ческой личности. Но это новое в искусстве пробивалось с большим трудом.

59. Явление Богоматери и св. Николы пономарю Юрышу
Икона. XVII в. Дерево, темпера. 31x26.5 см.

60. Явление Богоматери преподобному Сергию
Икона. XVII в. Троице-Сергиев монастырь. Дерево, темпера, серебро, басма, золочение. 32.5x27.5 см.

Большинство памятников в коллекции музея написаны в традициях предшествующего столетия. Представление о них дают иконы "Явление Богоматери пономарю Юрышу"(ил. 59) и "Явление Богоматери преподобному Сергию Радонежскому"(ил. 60). Здесь элементы повествовательности, своего рода иллюстративности, деликатно сочетаются с определенной внутренней выразительностью образов.

Новое отношение к задачам искусства ярче всего проявлялось в творчестве столич­ных мастеров. Во второй половине XVII в. своеобразной древнерусской "академией художеств" стала московская Оружейная палата. Она объединяла тогда лучшие художественные силы страны, где работали мастера разнообразных направлений. Иконописны­ми работами в ней руководил царский изограф Симон Ушаков, имя которого определяет целую эпоху русского искусства. Человек образованный, разносторонне одаренный, Симон Ушаков вместе со своим другом Иосифом Владимировым был и одним из первых теоретиков искусства. В своих трактатах они указывали на высокое назначение искусства, обосновывали преимущества "световидной" и "живоподобной" живописи по сравнению со старыми темноликими и условными изображениями на иконах, призывали художников изображать человека во всей его земной красоте. Работы Симона Ушакова признавались и высоко ценились современниками, на многих его иконах - авторские подписи.

62. Преподобный Никон Радонежский
Симон Ушаков. Икона. 1675 г. Москва. Вклад боярина Богдана Матвеевича Хитрово в 1676 г. Дерево, темпера. 215x69 см.

В коллекции музея творчество выдающегося царского изографа представлено интересными памятниками 70-80-х годов XVII в. Одни из них - вклады самого Симона Ушакова, другие - покровителя и ценителя его искусства боярина Богдана Матвеевича Хитрово, а третьи выполнены по заказу властей Троице-Сергиева монастыря.

К 1675 г. относится большая икона "Преподобный Никон Радонежский", написанная для гробницы святого (ил. 62). В строго фронтальном изображении последнего, в плоскостной трактовке одежд наблюдается полная приверженность старым канонам. Но лик Никона выполнен по-новому: его объем лепится не условными оживками, а мягкими высветлениями естественно выступающих частей: лба, скул, носа.

61. Тайная вечеря
Симон Ушаков. Икона. 1685 г. Москва. Дерево, темпера. 44x61 см.

В полной мере мастерство Симона Ушакова проявилось в иконе "Тайная вечеря", созданной им в 1685 г. для Успенского собора монастыря (ил. 61). Оригинальна компо­зиция произведения, вытянутая по горизонтали, интересна передача внутреннего пространства, где художник близко подошел к проблеме линейной перспективы. Фигуры апостолов и Христа решены объемно, лики их моделированы светотенью. Но и в этом произведении, как и во многих других, сказалась непоследовательность новаторства Симона Ушакова: используются традиционная иконография, привычная для иконописца цветовая гамма, пробела для выявления объема. Однако влияние практического опыта художника и его творческих воззрений было очень велико. Искусство Симона Ушакова и его последователей открывало путь для дальнейших поисков и вело к новой, реалистической светской живописи.


Прикладное искусство XIV-XVII вв.
Знакомство с искусством Древней Руси продолжает экспозиция "Древне-русское прикладное искусство". Она размещается в здании бывшей монастырской ризницы, служившей некогда надежным хранилищем древних икон, разнообразной драгоценной утвари, священнических облачений - риз (отсюда и происхо­дит название помещения). Представленные здесь уникальные памятники художественного шитья - лицевого и орнаментального, мелкой пластики, ювелирного искусства и составляли когда-то значительную часть монастырской сокровищницы. За свое много­вековое существование ризница монастыря превратилась в своеобразный музей, в котором ценность хранившихся вещей проверя­лась временем. Многие из них до сих пор имеют непреходящее историческое и худо­жественное значение.

Исключительное место в коллекции музея занимают памятники ранней великокняжеской Москвы и начального периода русского централизованного государства XIV - начала XVI в. Выразительную картину худо­жественного творчества эпохи раскрывают произведения лицевого шитья, нередко называвшегося "живописью иглой". Это разнообразные по назначению предметы (подвесные пелены под иконы, покровы на гробницы святых, покровцы на церковные сосуды, хоругви, облачения священнослужителей), искусно вышитые цветными шелками, золотом, серебром, жемчугом, драгоцен­ными камнями. Их образный строй, круг сюжетов аналогичны произведениям иконописи. Иконописец - непременный участник создания шитой вещи. Все, что было характерно для основных этапов развития иконописи, находило отражение и в шитье. Одна­ко иные материалы и технические приемы сообщали произведениям свои особенности. Большая роль в создании шитых памятников принадлежала русским женщинам - пре­красным вышивальщицам. От их мастерства и вкуса зависели красота и выразительность изделий.

Произведения шитья высоко ценились и бережно хранились, о чем говорят многочисленные вклады шитых вещей в крупные монастыри. Выполнялись такие произведения в мастерских, получивших название "светлицы". В них работали специально подобранные и хорошо обученные вышивальщицы.

Обычно возглавляла "светлицу" хозяйка дома - боярыня, княгиня, царица - нередко сама искусная в рукоделии. Ведущее положение среди таких мастерских с XV в. принадлежало московским великокняжеским светлицам, с середины XVI в. ставшим называться "царицыными светличными палатами". Именно из этих мастерских происходит большинство памятников, составляющих уникальное во всех отношениях собрание художественного шитья Сергиево-Посадского музея.

65. Положение во гроб
Плащаница. Начало XV в. Москва. Камка, холст, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 136x183 см.

Древнейший из них - плащаница "Положение во гроб" начала XV в. (ил. 65), самая ранняя из русских плащаниц и воспроизводящая византийский извод "Оплакивания Христа". Изобразительное начало в ней играет главенствующую роль. Искуснейшими приемами шелкового и золотного (золотными назывались нити пряденого золоченого серебра) шитья вышивальщицы тонко выявили выразительный рисунок, посредством которого передано напряженно-драматиче­ское состояние персонажей. Вместе с тем высоки и декоративные качества произведения. Золотые кресты и звезды, заполняю­щие пространство и перекликающиеся с золотом одежд святых, подчеркивают его особую драгоценность.

63. Преподобный Сергий Радонежский
Покров. Деталь. 20-е годы XV в. Москва. Шелковые ткани, шелковые и золотные нити, шитье. 196x84 см.

В памятниках московского шитья XV столетия, как и в иконописи этого времени, заметен глубокий интерес к внутреннему миру человека. Своеобразным средневековым портретом можно считать покров с изображением основателя монастыря преподобного Сергия Радонежского, выполненный в 20-х годах XV в. (ил. 63). С поразительным мастерством художнику и вышивальщицам удалось передать в образе Сергия и внешние индивидуальные черты реального исторического деятеля, и то внутреннее достоинство, серьезную сосредоточенность и подлинную скромность, которые так ценились в нем современниками. Существует достаточно убедительная версия, что знаменщиком (рисовальщиком) покрова был художник круга Андрея Рублева. Несомненно, что произведение создавалось под сильным обаянием личности Сергия, надолго ставшего идеалом нравственного самосовершенствования.

64. Распятие и избранные святые
Сударь (покровец). Середина XV в. Мастерские Московского Кремля. Тафта, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 50.5x50.5 см.

Широко представлены в коллекции музея московские кремлевские светлицы времени княжения Ивана III. С именем его первой жены Марии Борисовны связан, возможно, сударь (покровец на потир) "Распятие и избранные святые" (ил. 64). Произведение отмечено совершенством художественного вкуса вышивальщиц, прекрасно согласовав­ших характер шитья разноцветными шелками с нежной фактурой шелковых тканей фона. Введение золотных нитей довершает впечатление изящества и изысканности.

67. Праздники и святые
Пелена. Детали. 1499 г. Мастерские Московского Кремля. Вклад великой княгини Софьи Палеолог. Холст, полупарча, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 103x122 см.

В 1499 г. вторая жена Ивана III "царевна царьгородская" и великая княгиня Софья Палеолог дала в Троице-Сергиев монастырь большую пелену "Праздники и святые" (ил. 67), предназначавшуюся под икону "Троица" письма Андрея Рублева. Композиция пелены напоминает житийную икону: в центре ее - крест, а вокруг, по кайме, шиты изображения праздников и святых. Все в ней говорит о высоком профессионализме иконописцев-знаменщиков и вышивальщиц. Этим драгоценным вкладом великая княги­ня Софья и ее сын Василий III отметили свою победу в борьбе за престол над наследниками от первого брака Ивана III.

66. Чудо архангела Михаила в Хонех
Сударь (покровец). 1501-1503 гг. Мастерские Московского Кремля. Вклад великого князя Ивана III. Тафта, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 62x60 см.

69. Никола
Пелена. Конец XV - начало XVI в. Москва. Тафта, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 48x63 см.

Московские памятники XV - начала XVI века свидетельствуют об искусном владении вышивальщицами техникой золотного шитья и шитья разноцветными шелками. Однако вплоть до первой четверти XVI в. предпочтение отдавалось разноцветным шелкам. Подлинным шедевром этого искусства является сударь "Чудо Архангела Михаила в Хонех" (ил. 66), поражающий до сих пор звонкостью своей цветовой гаммы. В произведениях шитья конца XV - начала XVI в. сказывается влияние искусства Дионисия. Изяществом удлиненных пропорций, благородством образа, изысканностью цветового строя выделяется пелена "Никола" (ил. 69).

Характерные для великокняжеской Мо­сквы идеи освободительной борьбы, победы добра над злом, идея воинского подвига находили яркое отражение в произведениях своеобразной древнерусской скульптуры - мелкой пластики. Это главным образом нагрудные иконки, панагии, ковчеги-мощевики, выполненные из различных пород камня, дерева, кости и украшенные миниатюрными резными изображениями святых. Такие предметы христианского культа имели боль­шое распространение с глубокой древности и принадлежали не только духовным лицам, но прежде всего мирянам. Исполнявшиеся по индивидуальному заказу городскими ре­месленниками, эти вещи всегда имели осо­бое значение для владельцев. Нередко они являлись предметами родительского благо­словения и служили своего рода оберегами. Об этом говорит и круг характерных изобра­жений на них, где, кроме святых патронов и местночтимых святых, чаще всего помещались Богоматерь, Христос, Никола и Геор­гий, получившие репутацию сугубых защитников от демонской силы, болезней, воен­ных и путевых опасностей.

81. Свв. Георгий Победоносец и Никола
Нагрудная иконка. Лицевая сторона. XIV в. Москва. Шифер, серебро, резьба, золочение. 7.8x4.8 см.

82. Свв. Георгий Победоносец и Никола
Нагрудная иконка. Оборотная сторона. XIV в. Москва.

83. Свв. Борис и Глеб
Нагрудная иконка. XIV в. Муром. Шифер, серебро, резьба, скань, золочение. 8.2x5.3 см.

84. Предстоящие у креста и праздники
Икона-складень. Внешний вид. 1456 г. Троице-Сергиев монастырь. Мастер - инок Амвросий. Дерево, золото, жемчуг, резьба, скань. 10.7x7.5 см.

85. Предстоящие у креста и праздники
Икона складень. Внутренний вид.

88. Кадило
1405 г. Троице-Сергиев монастырь (?) Принадлежало игумену Никону. Серебро, чеканка, гравировка, золочение. 21x10.4 см.

В коллекции музея можно видеть редчайшие каменные иконки XI-XIV вв., выполненные мастерами Византии, Грузии, Рязани, Новгорода, Москвы (ил. 81, 82, 83). Они раскрывают интереснейший мир верований средневековой поры. Расцвет искусства мелкой пластики приходится на вторую половину XV в. и связан с именем троицкого резчика и ювелира Амвросия. Лучшая его работа - резной деревянный трехстворчатый складень 1456 г. в золотой сканой оправе (ил. 84, 85). В трактовке образов, в решении многофигурных композиций этого мастера заметно влияние Андрея Рублева.

88. Кадило
1405 г. Троице-Сергиев монастырь (?) Принадлежало игумену Никону. Серебро, чеканка, гравировка, золочение. 21x10.4 см.

С эстетическими представлениями эпохи XIV - начала XVI в. знакомят и разнообразные изделия московских златокузнецов и серебряников. Для наиболее ранних произведений (ил. 88) характерны простота и лаконичность форм, скромность декора, отвечавшие как нельзя лучше духу времени.

84. Предстоящие у креста и праздники
Икона-складень. Внешний вид. 1456 г. Троице-Сергиев монастырь. Мастер - инок Амвросий. Дерево, золото, жемчуг, резьба, скань. 10.7x7.5 см.

85. Предстоящие у креста и праздники
Икона складень. Внутренний вид.

89. Потир
1449 г. Москва. Мастер Иван Фомин. Вклад великого князя Василия II Темного. Золото, мрамор, скань, гравировка. 25.5x18.8 см.

В XV в. московские мастера хорошо владели различными приемами обработки и украшения изделий из драгоценных металлов. Особенно развито в это время искусство гравировки и скани. В экспозиции представлены произведения замечательных ювелиров этого времени Ивана Фомина и Амвросия (ил. 84, 85, 89).

70. Крест на Голгофе
Покров. 1557 г. Мастерские Московского Кремля. Вклад царя Ивана Грозного и его жены царицы Анастасии Романовны. Атлас, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 183x72 см.

Большое место в собрании музея занима­ют произведения XVI в. Памятники середины и второй половины этого столетия знакомят с искусством времени Ивана Грозного, когда Москва становится общерусским культурным центром.

Замечательные произведения художест­венного шитья создаются в царицыных светлицах Анастасии Романовны, Марии Нагой, Ирины Годуновой. Для многих из них характерно деликатное использование золотных нитей, обогащающих гамму разноцветных шелков. С именем царицы Анастасии Романовны, первой жены царя Ивана Грозного, связан покров "Крест на Голгофе" 1557 г. (ил. 70). Композиция с изображением Голгофского креста символизировала Распятие. Необычайно красивы здесь фигуры летящих плачущих ангелов, шитых вверху, по углам, и сообщающих произведению настроение особой тишины и печали. В общем эмоциональном строе покрова определенную роль играют и подобранные с тонким вкусом ткани средника и каймы. Покров предназначался на гробницу одного из святых Троице-Сергиева монастыря - преподобных Сергия или Никона.

76. Явление Богоматери преподобному Сергию
Пелена. XVI в. Мастерские княгини Ефросиньи Старицкой. Камка, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 64x59 см.

71. Положение во гроб
Плащаница. XVI в. Москва. Камка, шелковые, серебряны и золотные нити, шитье. 103x55.5 см.

Шитым произведениям царицыных светлиц не уступали изделия, создававшиеся при дворах бояр и князей. Одна из интересней­ших светлиц XVI в. - мастерская удельной княгини Евфросиньи Старицкой, родственницы царя Ивана Грозного (жены его дяди, удельного князя Андрея Старицкого). Памятники, выполненные под ее руководством, отмечены печатью высокого совершенства (ил. 76). В них уже с полной силой проявились декоративные новшества, которые только еще намечались в предшествующий период: стремление к передаче некоторого объема, широкое применение узорного золотного шитья. Произведения, вышедшие из мастерской Евфросиньи Старицкой, стали во многом определяющими в развитии шитья второй половины - конца XVI в. Интересные художественные интерпретации иконографического извода "Положение во гроб", сложившегося, вероятно, в мастерской Старицкой, можно видеть в работах различных княжеских и боярских мастерских (ил. 71).

90. Венец. Деталь оклада иконы Троица
XVI в. Мастерские Московского Кремля. Вклад царя Ивана Грозного. Золото, драгоценные камни, жемчуг, чеканка. 23.7x29 см.

91. Цата. Деталь оклада иконы Троица
XVI в. Мастерские Московского Кремля. Вклад царя Ивана Грозного. Золото, драгоценные камни, жемчуг, чеканка, скань, зернь, эмаль. 30.5x27.5 см.

XVI столетие - признанная пора расцвета русского золотого и серебряного дела. Его лучшие образцы представлены работами мастеров Московской Оружейной палаты и Троицкого монастыря. Здесь можно видеть изящную гравировку и чернь, нежные эмали, тончайшую чеканку. Уникальны по своему исполнению золотые венцы и цаты с подвесками (ил. 90, 91) на икону "Троица", вклад царя Ивана Грозного. Сочетание искуснейшей чеканки, скани с изысканными по цвету эмалями и драгоценными камнями являет собой пример удивительной меры узорочья.

86. Ковши
XV в. Новгород, Москва. Принадлежали новгородскому посаднику Григорию Посахно и московскому боярину Петру Плещееву. Серебро, гравировка, золочение. 13x12, 15x12 см.

87. Братины
XVI в. Троице-Сергиев монастырь. Принадлежали келарю монастыря Евстафию Головкину и королеве Марфе Владимировне Старицкой. Серебро, гравировка. 8x7.5, 6x8 см.

Интересна и бытовая серебряная утварь - ковши, чарки, братины, чаши (ил. 86, 87). Красота и пластичность форм изделий сочетается с их практическим назначением. Нередко единственным украшением предметов являются золоченые гравированные надписи различного характера, часто сообщающие имена их владельцев.

73. Предста царица одесную Тебе
Индития. Начало XVII в. Москва. Вклад царя Бориса Годунова (?). Золотный бархат, жемчуг, драгоценные камни, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 105x94 см.

93. Богоматерь и св. Мария Магдалина
Панагия. Лицевая сторона. Конец XVI - начало XVII в. Мастерские Московского Кремля. Принадлежала партиарху Филарету. Золото, яшма, драгоценные камни, жемчуг, гравировка, чернь. 8.7x5.3 см.

94. Богоматерь и св. Мария Магдалина
Панагия. Оборотная сторона. Конец XVI - начало XVII в. Мастерские Московского Кремля. Принадлежала партиарху Филарету. Золото, яшма, драгоценные камни, жемчуг, гравировка, чернь. 8.7x5.3 см.

95. Оклад иконы Троица письма Андрея Рублева
XVI-XVIII вв. Мастерские Московского Кремля. Вклад царя Бориса Годунова (венцы, рама, сень, панагия) и царя Михаила Романова (цаты). Золото, серебро, драгоценные камни, жемчуг, чеканка, гравировка, чернь, эмаль, золочение. 140x115 см.

Редким единством стиля, выразительностью художественного и виртуозностью технического исполнения выделяются памятники конца XVI - начала XVII в. Большинство из них связано с именем царя Бориса Годунова. Произведения шитья, как и иконы, отличаются точностью рисунка, но им больше свойственны подчеркнутая роскошь, декоративность, высокое техническое мастерство, применение разнообразных материалов. Характерная их особенность - теснейшая связь с ювелирным искусством, использование драгоценных материалов: жемчуга, золотых дробниц, разноцветных камней. Одним из лучших памятников годуновского шитья является индития (одежда на престол в алтаре храма) "Предста царица...", композиция которой символизирует моление за род человеческий и где Богоматерь и Иоанн Предтеча предстают перед Христом как главные заступники за людей (ил. 73). Годуновские ювелиры особенно славились искусством черни по золоту (ил.93, 94, 95).

Черновые изображения, орнаментальные и лицевые, отличаются глубоким бархатистым черным цветом и тонкой графичностью исполнения. Большое место, наряду с другими техниками, чернь занимает в декоре оклада на икону "Троица" письма Андрея Рублева (ил. 95). Основные детали этого оклада выполнены по заказу Бориса Годунова, впоследствии он был дополнен золотыми цатами (1626 год) и ризами (одежды ангелов, XVIII век).

Наметившееся в начале XVII в. стремление к пышной декоративности нашло свое завершение в яркой красочности и богатстве узорочья прикладного искусства середины и второй половины столетия.

77. Преподобный Никон Радонежский
Покров. Деталь. 1633 г. Мастерские Московского Кремля. Вклад царя Михаила Рлманова и его отца патриарха Филарета. Камка, жемчуг, драгоценные камни, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 227x105 см.

74. Явление Богоматери преподобному Сергию
Хоругвь. 1650 г. Мастерские Московского Кремля. Вклад царя Алексея Михайловича и его жены царицы Марии Ильиничны. Тафта, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 94x91 см.

Художественное шитье XVII в. представлено рядом интересных памятников царицыных светлиц и мастерских "именитых людей" Строгановых. К первым принадлежат покров с изображением преподобного Никона Радонежского (ил. 77), вклад 1633 г. царя Михаила Федоровича и его отца патриарха Филарета Никитича, и хоругвь "Явление Богоматери преподобному Сергию" 1650 г. (ил. 74), происходящая из мастерской царицы Марии Ильиничны. Новые веяния времени наиболее ярко выражены в покрове 1633 г. Обращают на себя внимание резкая графичность и орнаментальность разработки лика, подчеркнутая декоративность общего художественного строя произведения. В хоругви же тактично найдено равновесие изобразительного и декоративного начал.

78. Преподобный Сергий Радонежский с житием.
Покров. Деталь. 1671 г. Мастерские Строгановых. Вклад Анны Ивановны Строгановой. Шелк, жемчуг, драгоценные камни, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 183x67 см.

75. Богоматерь Донская
Пелена. XVII в. Москва. Атлас, шелковые, серебряные и золотные нити, шитье. 33x26 см.

Заслуживает внимания покров с изобра­жением преподобного Сергия Радонежского (ил. 78), вклад Анны Ивановны Строгановой в Троице-Сергиев монастырь в 1671 г. Он виртуозно шит сплошь золотом, серебром, жемчугом и украшен драгоценными запонами с разноцветными камнями. Пристрастие к золотым и серебряным нитям становится характерной чертой искусства шитья XVII в. Многие произведения напоминают иконы в драгоценных окладах (ил. 75).

97. Митра
1626 г. Мастерские Московского Кремля. Вклад по князе Федоре Ивановиче Мстиславском. Золото, жемчуг, драгоценные камни, канитель, чеканка, эмаль, низание. 23x19 см.

Изделия мастеров золотого и серебряного дела XVII в. необычайно разнообразны. Ведущая роль в их декоративном убранстве принадлежит эмалям, чеканке и драгоцен­ным камням. В этом отношении примечательна митра, вложенная по смерти князя Федора Ивановича Мстиславского (ил. 97). Отлично скомпонованная из драгоценных дробниц, запонов, многоцветных камней, жемчуга, она предстает подлинным художественным сокровищем.

96. Митра
1674 г. Москва. Вклад князя Ивана Борисовича Репнина. Золото, серебро, драгоценные камни, жемчуг, низание, чеканка, эмаль. 23x23 см.

98. Блюдо
XVII в. Серебро, эмаль. 14.5x3.5 см.

Общей нарядности и декоративности произведений прикладного искусства в XVII веке лучше всего отвечали эмали, получившие большое развитие. Русским мастерам были известны различные способы наложения их на золото и серебро. Эмали расцвечивают сканые узоры окладов икон, чеканные рельефы святых и херувимов на золотых дробницах, украшающих жемчужную митру князя И.Б.Репнина (ил. 96). Необычайно интересны работы сольвычегодских эмальеров, чье искусство получило название "усольской финифти". Декоративность их изделии основана на сочетании ослепительно белого фона с яркой цветовой росписью (ил. 98).

99. Братина
XVII в. Москва. Вклад Федора Никитича Апраксина в 1633 г. Серебро, чеканка, гравировка, золочение. 25.5x13.7 см.

Златокузнецы и серебряники XVII в. ши­роко используют чеканку. Ее пышные рельефные растительные орнаменты нередко целиком покрывают поверхность светской и церковной утвари (ил. 99).

XVII столетие завершает историю русского средневекового искусства. Последнее в своем развитии из века в век обогащалось художественными и техническими достижениями. Их постепенное количественное на­копление привело к качественно новому ха­рактеру искусства в XVIII в.


Русское искусство XVIII-XIX вв.
100. Вид парадного зала

Разнообразием и высоким уровнем произведений отличаются в музее и художественные коллекции русскогo искусства XVIII-XIX вв. Большей частью они были собраны в Троице-Сергиевой лавре и поступили в монастырь как вклады, подарки и подношения различных покровителей и почитателей. Значительные пополнения ризницы драгоценными произведениями связаны с деятельностью московских митрополитов и архимандритов Лавры Платона Левшина (1737-1812) и Филарета Дроздова (1783-1867). Многие из них выполнялись по заказам Лавры из драгоценных материалов ризничной казны в лучших мастерских и крупными мастерами Санкт-Петербурга и Москвы. На протяжении двух столетий нового времени соборы, ризница, покои и дворцы монастыря обога­щались памятниками, созданными в соответствии с меняющимися пристрастиями во вкусах и моде. Преобладающими среди них остаются произведения иконописи, лицевого, жемчужного и золотного шитья, книги и культовые предметы из драгоценных камней и металлов. Вместе с тем в музее хранятся значительные произведения масляной живописи, графики, стекла, фарфора и фаянса, живописной эмали, новых тканей, мебели и предметов интерьера.

Экспозиция, знакомящая с различными произведениями русского искусства XVIII-XIX вв., размещается в помещениях бывших Наместничьих покоев, построенных над западной частью Крепостной стены между Келарской и Пивной башнями в середине XVIII в. Комнаты покоев много раз перестраивались и переделывались, и только в парадном зале сохранился пышный лепной потолок, насыщенный барочной динамикой. Судя по старинным описаниям, остальные комнаты имели скромные интерьеры и обстановку.

101. Портрет Великого князя Константина Павловича
1787 г. Дар великого князя митрополиту Платону Левшину. Бумага, пунктир. 20.7x18.8 (изображение) см.

Новой областью русской культуры XVIII века стала графика, отдельные техники которой были известны на Руси с XVII в. В музее хранится небольшая коллекция гравюр и литографий второй половины XVII-XIX вв., представленных в экспозиции различными жанровыми направлениями. Уже со второй половины XVII в. гравюра на дереве или металле, переведенная на бумагу, была неотъемлемой частью церковного обихода. Гравированные иллюстрации и заставки украшали книги; отпечатанные на холсте или шелке антиминсы с изображением "Положения во гроб" являлись необходимой принадлежностью любого храма; широко распространялись гравированные листы на нравоучительные темы. Но основным направлением в гравюре были портреты и ведуты, иллюстрации и репродукции. Гравированные тезисы и конклюзии, портреты, виды городов и монастырей составляли часть убранства интерьеров в жилых покоях Лавры. Троице-Сергиева лавра и в этой области творчества сотрудничала с художниками. В первой трети XVIII в. она стала заказчиком у двух известных граверов - братьев Ивана (1677- 1744) и Алексея (1682-1751) Зубовых. Гравированные портреты царских особ, альбомы видов новой и древней столиц, панорамные ведуты преподносились в качестве знаков внимания к обители преп. Сергия. Великие князья Александр и Константин (1775-1831) (ил. 101) подарили свои гравированные в пунктирной манере Г.Скородумовым (1755-1792) камерные изящные портреты духовному наставнику архиепископу Платону Левшину. Портрет Петра I (1672-1725), выполненный И.Г.Шрейером (1768-1795), был подарен Платону князем А.М.Белосельским-Белозерским в составе коллекции портретов русских деятелей, созданной по заказу этого известного русского посланника в 80-е годы XVIII в. Среди различных изображений митрополита Платона Левшина выделяется портрет 1803 г., гравированный И.С.Клаубером (1754-1817) и отличающийся тщательностью исполнения и достоверностью образа.

102. Портрет царицы Прасковьи Федоровны Салтыковой
И.Н.Никитин. До 1716 г. Холст, масло. 97x78 см.

Высшим достижением русской художественной культуры в XVIII и XIX вв. стал портрет. В нем воплотились поиски места и значения человека в окружающем мире, внимание к человеческой личности, новое понимание этической, гражданской и нравственной ценности человека и его внутрен­него состояния. К середине XVIII в. в Троице-Сергиевой лавре были собраны две небольшие портретные галереи в Царских чертогах и Архимандричьем доме, которые отразили новые явления в жизни русского общества, необычные для церковных организаций, но оказавшиеся не чуждыми для жизнедеятельности крупного подмосковного монастыря. В парадном зале Наместничьих покоев портреты появились во второй половине XVIII в. В галерею включались изображения царствующих особ и архимандритов Лавры. К произведениям петровского времени относится портрет царицы Прасковьи Федоровны Салтыковой (1664-1723) (ил. 102), жены царя Иоанна Алексеевича, приписываемый кисти известного художника первой трети XVIII в. Ивана Никитича Никитина (ок. 1680- ок. 1742). Этот холст находился в галерее Архимандричьего дома. На полупарадном портрете, решенном в спо­койной коричневой гамме, предстает натура замкнутая и самолюбивая.

103. Портрет императрицы Елизаветы Петровны
А.П.Антропов. Между 1744-51 гг. Холст, масло. 141x111 см.

Многие десятилетия своей творческой жизни с Троицкой обителью и ее деятелями был связан крупнейший русский художник XVIII в. Алексей Петрович Антропов (1716-1795). В период между 1744 и 1751 гг. он трудился над парадным портретом императрицы Елизаветы Петровны, который писал для Царских чертогов по заказу Синода. В 1762 г. им написаны для Лавры коронационные портреты Петра III и Екатерины II, а в 1770-80-е годы - троицкого архимандрита и Московского митрополита Платона Левшина, в которых он создал выразительные образы, соответствующие представлениям художника и общества о гражданских достоинствах высоких личностей, о внутренней сути человека, чья жизнь посвящена России на поприще государственного или церковного служения. Портрет имп. Елизаветы Петров­ны (1709-1761) принадлежит к ранним работам художника, образцом для его написания послужил большой коронационный в рост портрет, созданный Луи Каравакком. Полотно русского художника отличает более яркая, декоративно решенная цветовая гамма, передающая репрезентативность и приятность образа самодержицы (ил. 103).

104. Портрет великой княгини Екатерины Алексеевны
Неизвестный художник. Середина XVIII в. Холст, масло. 136x104 см.

105. Портрет великого князя Петра Федоровича
Неизвестный художник. Середина XVIII в. Холст, масло. 116x97 см.

В середине XVIII в. для галереи Архимандричьего дома Троице-Сергиевой лавры были созданы портреты великокняжеской четы Екатерины Алексеевны (1729-1796) (ил. 104) и Петра Федоровича (1728-1762) (ил. 105), будущих императоров Петра III и Екатерины II, написанные в тонкой рокайльной цветовой гамме, подчеркивающей изящество и утонченность натуры.

Значительную часть собрания составля­ют коллекции различных видов прикладно­го искусства. В XVIII и XIX вв. златокузнецы и серебряники, золотошвеи и вышивальщицы шелком и жемчугом, продолжая традиции мастеров средневековья, создавали произведения, отвечающие художественным нормам и принципам новых стилистических направлений, сменявшихся один другим.

106. Оклад на Евангелие
Лицевая сторона. 1754 г. Троице-Сергиева лавра. Серебро, чеканка, золочение, живописная эмаль. 69x46 см.

107. Оклад на Евангелие
Оборотная сторона. 1754 г. Троице-Сергиева лавра. Серебро, чеканка, золочение, живописная эмаль. 69x46 см.

120. Митра
Середина XVIII в. Троице-Сергиева лавра. Бархат, жемчуг, драгоценные камни, серебро, золотная канитель, шитье, низание, чеканка,резьба, золочение, огранка, живописная эмаль. 22x23 см.

110. Распятие
Крест наперстный. Середина XVIII в. Троице-Сергиева лавра. Серебро, золото, драгоценные камни, чеканка, золочение, огранка, живописная эмаль. 16x11 см.

111. Распятие
Панагия. Середина XVIII в. Троице-Сергиева лавра. Вклад архимандрита Троице-Сергиевой лавры Арсения Могилянского в 1752 г. Серебро, золото, драгоценные камни, чеканка, огранка, живописная эмаль. 8.6x3.4 см.

Многообразием отличаются произведения золотого и серебряного дела XVIII-XIX вв., в которых мастера использовали различные техники работы с драгоценными материалами. На протяжении всего периода чеканка оставалась наиболее традиционным приемом украшения окладов книг и икон, литургических сосудов и светской посуды. Высокий рельеф сложных растительных картушей с помещенными в них фигурками Христа и Евангелистов, сочетание белого серебра и позолоты в деталях рисунка придают окладу начала XVIII в. на Евангелии 1681 года издания своеобразную прихотливость. Необычайно сложно выполнен позолочен­ный оклад 1754 г. на большом Евангелии 1689 г. (ил. 106, 107). Он украшен многочисленными чеканными барочными картушами, в которые включены эмалевые дробни­цы с изображением Троицы, Евангелистов и Страстей Христовых на передней стороне и Древом Иесеевым на задней доске. Яркие эмали придают золотому окладу барочное многоцветие. Оклад был исполнен серебряни­ком и финифтяником Троице-Сергиевой лав­ры. Финифтяные дробницы этого же мастера включены в систему украшений митры середины XVIII в. с циклом Страстей (ил. 120), золотой крест (ил. 110) и драгоценную панагию (ил. 111) с эмалевыми дробницами, на которых изображено Распятие в окружении драгоценных камней.

109. Ладаница
1787 г. Москва. Мастер А.И.Ратков. Дар императрицы Екатерины II митрополиту Платону Левшину в 1787 г. в честь пятидесятилетия. Серебро, чеканка, золочение, чернь, литье, гравировка, канфарение. 21.5x13x13 см.

С именами известных московских и петербургских серебряников Г.И.Серебренни­кова, П.Т.Воробья, К.И.Элерса, А.И.Раткова связан ряд прекрасных драгоценных произ­ведений. Насыщенные барочные или более строгие уравновешенные орнаментальные композиции, сочетание золоченого и белого серебра, тщательность чеканной разработки, тонкость черневых рисунков свойственны этим предметам. В 1787 г. крупный московский ювелир А.И.Ратков сделал сложную по форме ладаницу, украшенную черневыми изображениями гербов городов России (ил. 109).

112. Потир
1788 г. Москав. Мастер Е.П.Кузов. Вклад графа А.В.Шереметева в 1789 г. Серебро, стекла, чеканка, гравировка, золочение, канфарение, огранка, живописная эмаль. 37.5x15.5 см.

113. Потир
1832 г. Москва. Мастера Е.А.Антипьев и монограмма М.О. Вклад жены московского священника Александры Матвеевны Алексеевой в 1835 г. Серебро, бирюза, аметисты, стекла, литье, чеканка, золочение, гравировка, канфарение, живописная эмаль, огранка. 34x18.7x12.3 см.

В сосуды из драгоценных металлов вводились такие редкостные для русского человека материалы, как морские раковины, пластины из панциря черепахи, скорлупа кокосового ореха. В 1795 г. кокосовый орех с резными изображениями русских императоров Петра I, Елизаветы Петровны и Екатерины II был включен в строгую серебряную оправу куб­ка, завершенного на крышке чеканным на-вершием с российским гербом - двуглавым орлом. Финифтяные дробницы в сочетании со стразами и драгоценными камнями были традиционным украшением серебряных культовых сосудов. Ими украшены чаши и поддон золоченых потиров 1788 г. (ил. 112), вклад А.В.Шереметева, и 1832 г. (ил. 113), вклад жены московского священника А.М. Алексеевой, выполненных с применением рельефной и просечной чеканки и скульптурно­го литья.

108. Оклад Чиновника архиерейского служения
Вторая половина XVIII в. Москва (?). Вклад Московского митрополита Платона Левшина в 1798 г. Серебро, скань, зернь, золочение. 15.3x10 см.

Использование тонкой техники скани, часто в сочетании с мелкими капельками зерни, придает произведениям прихотливость и изящество. Маленькую книжечку чиновника архиерейского служения (ил. 108), вклад митрополита Платона в 1789 г., покрвает воздушный сканый оклад. Переплетающиеся, объемно уложенные серебряные побеги и цветочки мягко мерцают на фоне гладких золоченых пластин.

116. Фелонь
Деталь. 1700 г. Москва. Вклад М.М. и С.А. Шеиных по боярине Алексее Семеновиче Шеине в 1700 г. Парча, бархат, камка, жемчуг, драгоценные камни, золотное кружево, низание, огранка. Длина - 153 см.

114. Фелонь
Середина XVIII в. (до 1757 г.). Санкт-Петербург (?). Придворная мастерская (?). Парча, бархат, жемчуг, серебряные блестки, золотное кружево и позумент, низание, плетение. Длина - 139 см.

115. Стихарь (деталь)
Середина XVIII в. (до 1757 г.). Санкт-Петербург (?). Придворная мастерская (?). Парча, бархат, жемчуг, серебряные блестки, золотное кружево и позумент, низание, плетение. Длина - 153 см.

Среди коллекций прикладного искусства своей уникальностью выделяется комплекс жемчужного и лицевого шитья XVIII в. В период раннего петровского искусства последних лет XVII в. из монастырских драгоцен­ностей были созданы роскошные оплечья фелоней и стихаря, станы для которых шились в 1730-е годы из коронационных уборов императрицы Анны Иоанновны и ее сестер, пожалованных в Сергиеву обитель после торжественного вступления на российский пре­стол. Жемчужные зерна, собранные в нити или сплошь вынизывающие побеги, листья, бутоны, цветы, короны и кресты, драгоценные камни, включенные в серебряные позолоченные запоны или жемчужные обрамления, создают многоцветное сияние и переливы сложных узорных композиций на фоне глубокого цвета бархата. Изящество и плавная текучесть линий отличает орнаментальную композицию жемчужного оплечья фелони, вклад в Троице-Сергиев монастырь в 1700 г. М.М. и С.А.Шеиных (ил. 116). В 1757-59 гг., а затем в 1767-71 гг. в Санкт-Петербурге при придворной цалмейстерской конторе по заказу Троицкой лавры из ее собственного жемчуга были выполнены комплекты архиерейских облачений из парчи, глазета и бархата. Фелонь из нежной по цвету парчи с бархатным бирюзовым оплечьем входит в комплект из двух риз и стихаря (ил. 114, 115).

117. Саккос
1770-1771 гг. Санкт-Петербург. Придворная мастерская. Мастерица Дарья Лихновская. Бархат, жемчуг, золотные нити, шитье, низание; длина - 132 см.

Орнаментальная картина оплечья с латинским вензелем "TSL" в центральном картуше вынизана различными по величине жемчужинами, сочетание которых с серебряными блестками создает барочную подвижность переплетающихся побегов, раковин, завитков, листьев и рогов изобилия. Саккос из пунцового бархата (ил. 117), вышитый придворной золотошвеей Дарьей Лихновской в 1770-71 гг., принадлежал к одеяниям "жемчужной ризницы" 1767-71 гг. и выполнялся, по приказу Екатерины II и по заказу Троицкого архимандрита Платона Левшина, из монастырского жемчуга. Все поле бархатной одежды покрыто прихотливыми орнаментами, букетиками и виноградцами, объемно шитыми из разнообразных золотных и серебряных нитей, блесток и разновеликих жемчужных зерен.

118. Голгофский крест
Индития на престол. 1794-1795 гг. Троице-Сергиева лавра. По рисунку Игнатия Басова. Мастерицы Н.Е.Баскакова и П.Я.Шатилова. Выполнена по заказу митрополита Платона Левшина. Глазет, бархат, жемчуг, драгоценные камни, золото, серебро, золотные и шелковые нити, бахрома, низание, огранка, шитье, эмаль, чернь, чеканка. 105x85x93 см.

119. Голгофский крест
Индития на престол. 1794-1795 гг. Троице-Сергиева лавра. По рисунку Игнатия Басова. Мастерицы Н.Е.Баскакова и П.Я.Шатилова. Выполнена по заказу митрополита Платона Левшина. Глазет, бархат, жемчуг, драгоценные камни, золото, серебро, золотные и шелковые нити, бахрома, низание, огранка, шитье, эмаль, чернь, чеканка. 105x85x93 см.

122. Положение во гроб
Плащаница. 1798 г. Троице-Сергиева лавра. По рисунку Игнатия Басова. Мастерица П.Я.Шатилова. Выполнена по заказу митрополита Платона Левшина. Бархат, жемчуг, драгоценные камни, золотные и шелковые нити, бахрома, золото, серебро, шитье, низание, оганка, золочение, эмаль. 200x147 см.

Жемчужное шитье XVIII в. достойно завершает индития "Голгофский крест" из глазета на престол в Троицкий собор (ил. 118, 119), вышитая жемчугом, наполненная золотыми панагиями, дробницами с Черновыми и финифтяными изображениями XVII- XVIII веков, россыпью сапфиров, рубинов, изумрудов, алмазов и других камней. Ее шили в 1794-95 гг. по заказу митрополита Платона две мастерицы - Наталья Егоровна Баскакова, жившая в Сергиевом Посаде, и послушница Хотьковского Покровского монастыря Прасковья Яковлевна Шатилова. Последняя в 1798 г. создала плащаницу "Положение во гроб" на темно-фиолетовом бархате (ил. 122), вышитую в технике глади разноцветными шелками, золото-серебряными нитями, украшенную жемчугом, алмазами и рубинами. В ее композицию включена фигу­ра молящегося перед трагической сценой митрополита Платона.

123. Стаканы, рюмка и бокал
Первая половина XIX в. Заводы Бахметева и Мальцовых. Стекло, хрусталь, венецианская нить, золочение, роспись, цировка. стаканы - 9x8 и 10x7 см., рюмка - 11x6 см.

В XVIII и XIX вв. в России появлялись новые виды художественного производства или получали широкое распространение имевшие в XVII в. лишь придворную принадлежность. Бурный прогресс в эти столетия получило стеклоделие, с появлением большого числа частных заводов, таких как предприятия Немчиновых, Бахметева, Орловых, Мальцевых, с созданием крупного Императорского стекольного завода в Петербурге, совершенствованием техники и технологии, разработкой новых рецептур различной окраски стекла, хрусталя и приемов гранения. Разнообразные стеклянные изделия, став предметами интерьера и быта, были подвер­жены изменениям стилевых пристрастий. Их украшали гравировкой и различными приемами золочения; гранение составляло самый распространенный способ декорировки стекла и хрусталя. Наряду со знаменитой алмазной гранью часто использовали широкое гранение по всей высоте сосуда. Сложностью отличается техника венецианской нити, опутывающей спиралью и сеточкой тулово стаканов, рюмок, фужеров, бокалов (ил. 123). Очень часто в одном предмете мастера объединяли разные техники обработки и украшения, сопоставляя прозрачное стекло с цветным, нанося золотые и серебряные узоры, применяя бронзу и серебро в конструктивных частях сложных сосудов.

124. Предметы чайного серивза: чайник, молочник, чашка с блюдцем, тарелка
Середина XIX в. Завод А.Г.Попова, Дмитровский уезд, село Горбуново. Фарфор, печать, надглазурная роспись. чайник - 10x22 см., молочник - 10x12 см., чашка - 10.5x9 см., блюдце - 2x13.5 см., тарелка - 4x25.5 см.

С начала XVIII в. в России начался процесс раскрытия секретов, освоения и производства новых видов керамики, главным из которых стал фарфор. В 1747 г. в Петербурге был открыт Императорский фарфоровый завод, а в 1763 г. в Вербилках близ Дмитрова основан знаменитый частный завод Гарднера. В XIX в. в Московской губернии, вблизи северной столицы и на Украине работали многие мелкие и крупные заводы, среди которых выделяются предприятия Попова (ил. 124), Сафронова, Корнилова, Кузнецовых, Федяшина. За годы существования музея здесь была собрана разнообразная коллекция фарфора, фаянса и майолики, представляющая различные достижения, поиски и пристрастия с конца XVIII до начала XX века.

125. Шаль
Конец XIX в. Московская губерния. Павловский Посад, Фабрика Я.Лабзина. Шерсть, набойка. 152x146 см.

В конце XVIII в. в Европе появляется мода на тонкие шерстяные восточные шали, тканные сложными, многоцветными узора­ми. Проникла эта мода и в Россию. В начале XIX в. в Нижегородской губернии существовали частные фабрики Мерлиной и Колокольцева, создававшие сложные двухсторонние шали, палантины, шарфы. В середине XIX в. эти трудоемкие технологии были упрощены в набойной технике, способствовавшей появлению тонких шерстяных шалей с многоцветным печатным рисунком. Многообразием "восточных" и "русских" узоров отличались шали и платки подмосковных фабрик (ил. 125).

Знакомство с коллекциями русского искусства XVIII - начала XX века дает представление о различных видах изобразительного и прикладного искусства, о ярких образах, созданных художниками, о высоком совершенстве и мастерстве, свойственных столичным и провинциальным мастерам.


Русское народное искусство XVIII - начала XX века
126. Интерьер экспозиции

Неоценимое значение имеют не только древние коллекции музея, знакомящие с высоким искусством профессиональных мастеров XIV - начала XX в., но и богатейшее собрание русского народного, главным образом крестьянского искусства XVIII - начала XX в., экспозиция которого размещается на третьем этаже Казначейского корпуса. Начало этому собранию положили еще коллекции Музея местного края (организован в 1926 г.) и Музея народных художественных ремесел (организован в 1939 г. на базе материалов выставки народного искусства 1937 г. в Государственной Третьяковской галерее), переданные впоследствии в Сергиево-Посадский музей. Основная же часть его собрана экспедициями музея, осуществленными в различные области России в 50-х - 90-х годах нашего времени.

Собрание произведений народного искусства включает домовую резьбу районов среднего Поволжья, деревянную скульптуру, предметы крестьянского быта, украшенные резьбой и росписью, изделия гончаров, образцы ткачества и вышивки, ручной набойки.

Народное искусство интересно и своеобразно по своему содержанию. Оно донесло до наших дней изобразительные мотивы и образы древней славянской культуры. Со временем их смысловое значение было утрачено, и они, в сочетании с богатой орнаментикой, воспринимались лишь как красивое узорочье.

128. Наличник окна светелки
XIX в. Нижегородская губерния. Дерево, резьба. 180x125 см.

Печатью подлинного творчества был отмечен весь повседневный крестьянский быт. Особое внимание уделялось всегда украшению жилища - дома. В районах Поволжья фронтоны крестьянских изб, наличники окон и светелок, калитки и ворота щедро покрывает пышная рельефная резьба растительного характера. В ее узоры искусно включены изображения русалок, птиц, львов. Богатая коллекция такой резьбы представлена в экспозиции музея (ил. 126, 128).

127. Ковш для пива
Начало XIX в. Тверская губерния. Дерево, резьба. 22x32 см.

137. Прялки
XIX в. Архангельская губерния. Дерево, роспись. Высота - 92, 90 см.

Большое место в залах музея занимают предметы крестьянского быта - ковши, солонки, прялки, санки, люльки, выполненные из дерева и украшенные резьбой и росписью (ил. 127, 137). Они выявляют разнообразие их форм, богатство орнаментики, многообразие технических приемов. Народные изделия привлекают внимание лаконичностью форм, выразительностью силуэтов. В их сказочном облике нашли отражение народные представления о прекрасном.

Уникальна музейная коллекция прялок различных областей России. В разнообразии их форм и декоративного оформления с особенной силой проявилась творческая фантазия народных мастеров.

130. Кувшин для пива
XVIII в. Московская губерния. Глина, лощение. 31x25 см.

131. Кувшин
Середина XIX в. Московская губерния. Глина. 36x24 см.
132. Корчага
Вторая половина XIX в. Московская губерния. Глина, полива. 32.6x35 см.

133. Кувшины и кадильница
XIX в. Московская губерния. Глина, полива. 26x17.5, 26x15, 14.5x9.5 см.

Необычайно интересно русское гончарное искусство. Всевозможные по назначению и величине глиняные сосуды восхищают лаконизмом и предельной выразительностью форм, красотой материала, умело выявленной мастерами, удивительным единством утилитарного и художественного (ил. 130, 131, 132, 133). Особенным изяществом выделяются черно-лощеные изделия, производившиеся во многих московских керамических центрах.

129. Ларец
XIX в. Россия. Дерево, металл, ковка. 27x22.5 см.

Древнейшие произведения народного искусства, представленные в экспозиции музея, связаны с художественной обработкой металла (ил. 129). Это и кованые изделия, и предметы, украшенные просечными и штампованными узорами, свидетельствующие о давних традициях кузнечного ремесла. Металлические пластины с разнообразными узорами использовали часто в декоре сундуков, имевших большое распространение в народном быту. Сочетая различные технические приемы, оттенки цветов, мастера достигли необычайно красивого эффекта драгоценности металлических изделий.

134. Конец свадебного полотенца
1899 г. Новгородская губерния. Лен, хлопчатобумажные нити, вышивка, ткачество. 16.5x35 см.

135. Полотенце
Деталь. 1890-е годы. Тверская губерния. Лен, хлопчатобумажные нити, вышивка, ткачество. 242x35 см.

136. Полотенце
Конец XIX - начало XX в. Тульская губерния. Лен, хлопчатобумажные нити, шерсть, вышивка, ткачество. 364x35 см.

Богата в музее коллекция предметов ткачества и вышивок XVIII-XIX вв., представленная образцами почти всех областей северной и средней полосы России. Тканые и шитые узоры украшают одежду, головные уборы, предметы домашнего обихода - полотенца, скатерти, подзоры и прочее (ил. 134, 135, 136). В орнаментике их, так же как в резьбе и росписи по дереву, прочно держатся мотивы, уходящие своими корнями в далекие языческие времена, - круги, ромбы, кресты, изображения священных оленей, гуськов, утиц; одними из распространенных были изображения женской фигуры - богини земли и плодородия - и древа жизни в окружении священных животных. Встречающиеся почти в каждой из областей России, они тем не менее производят впечатление неповторимости и богатства узорочья благодаря характерным местным особенностям и многообразным техникам исполнения.

138. Женский костюм (рубаха, понева, передник, навершник)
XIX в. Рязанская губерния. Лен, шерсть, кумач, ткачество, вышивка. Длина - 120, 67, 88, 66 см.

139. Женский костюм (рубаха, сарафан)
XIX в. Тверская губерния. Лен, кумач, ткачество, вышивка. Длина - 107, 98 см.

140. Женская рубаха
Деталь. 1920-е годы. Тамбовская губерния. Лен, шерсть, хлопчатобумажные ткани, ткачество, вышивка. Длина - 126 см.

Высокое искусство ткачества и вышивки ярко выразилось в создании женских (мужских почти не сохранилось) праздничных и свадебных костюмов. Отличающиеся характером покроя, традиционным набором предметов (в средней полосе рубаха и юбка - понева, в северной - рубаха и сарафан), они привле­кают прежде всего декоративностью общего решения, построенного на искуснейшем сочетании двух цветов: белого (неокрашенный холст) и красного (узорные полосы ткачества и вышивка). Эти два цвета как нельзя лучше отвечают духу праздничности и торжественности (ил. 138, 139, 140).

Представления о русском национальном женском костюме дополняет прекрасная коллекция женских головных уборов - кокошники, повойники, сороки, платки и шали, - расшитых золотыми нитями, речным жемчугом, бисером, блестками.

В целом собрание произведений народного искусства музея свидетельствует о большой одаренности русских народных мастеров, талант которых донес до нас глубоко самобытную национальную культуру.


Современное декоративно-прикладное искусство
141. Интерьер композиции

Лучшие традиции мастеров народного творчества получили развитие в достижениях современного декоративно-прикладного искусства. Коллекции последнего сложились в Музее к середине 1960-х годов. Начало им положили экспонаты Музея народных художественных ремесел. Здесь представлены произведения ведущих народных художественных промыслов (игрушка, резьба по дереву, кости и камню, обработка металлов, роспись по дереву, лаковая миниатюра, кружево и вышивка) и художественной промышленности. С лучшими образцами этой коллекции знакомит экспозиция, размещенная на третьем этаже Казначейского корпуса.

143. Футболисты
Н.Н.Балов. 1963 г. Московская область, с.Богородское. Дерево, резьба. 26x10.6 см.

144. Дед с балалайкой - Н.П.Порошина 1964 г.
Музыканты - Л.С.Филатова 1964 г.
Посиделки - 1960-е гг. Русский чай - 1971 г.
Кировская область, с.Дымково. Высота - 10.5, 9.3, 14, 22 см.

Особенно интересны в музейном собрании народные художественные промыслы, многие из которых зародились еще в XVIII-XIX вв. Одним из древних является производство игрушки - деревянной и глиняной. Как крупные центры изготовления разнообразных игрушек известны многие села, деревни и небольшие городки Московской, Нижегородской, Кировской, Архангельской и Тульской областей. Современная народная игрушка, сохранив лучшие старые традиции (лаконичность форм, выразительность силуэтов, бережное отношение к материалу), привлекает внимание качественно новым ярким образным решением. Всемирную славу получила деревянная игрушка богородских резчиков Сергиево-Посадского района Московской области (ил. 143). Не менее известна и глиняная игрушка дымковских мастериц (Кировская область), отличающаяся архаичностью форм и особым красочным колоритом (ил. 144).

142. Братина Травка
О.П. Лушина. 1983 г. Нижегородская область, г.Ковернино. Дерево, токарная работа, роспись. 16.5x30 см.

Излюбленным материалом мастеров прикладного искусства по-прежнему остается дерево. Давние традиции его обработки находят свое развитие в изделиях мастеров Нижегородской области, известных под названием "Хохлома". Они восхищают цветистой нарядностью пышных золотистых и киноварных узоров, виртуозно наведенных кистью (ил. 142).

Среди народных художественных промыслов, представленных в музее, большое место занимают центры лаковой миниатюрной росписи по папье-маше. Здесь можно видеть изделия и самого старого центра, возникшего еще на рубеже XVIII-XIX вв., - села Федоскино (Московская область), и более молодых, развившихся уже в советское время - Палеха и Холуя (Ивановская область), Мстеры (Владимирская область). Изящные миниатюры, украшающие разнообразные коробочки, броши, декоративные панно, мастера пишут масляными (Федоскино) или темперными (Палех, Холуй, Мстера) красками.

147. Табакерка Три музыканта
И.И.Голиков. 1926 г. Ивановская область, г.Палех. Папье-маше, темпера, лак, роспись. 11x7.5 см.

148.Шкатулка Скучен день до вечера
Б.М.Еромлов. 1980 г. Овановская область, г.Палех. Папье-маше, темпера, лак, роспись. 12x12 см.

Особой тонкостью и драгоценностью письма выделяется искусство палехских мастеров (ил. 147, 148). Возникнув на основе старинного иконописного ремесла, оно наполнилось новым содержанием, проникнутым и пафосом героики, и глубокой, задушевной лирикой.

145. Поднос Солнечный день
Б.Ф.Графов. 1985 г. Московская область, с.Жостово. Металл, масло, лак, роспись. 47.5x50.5 см.

146. Поднос Нарядный
Н.Н.Гончарова. 1977 г. Московская область, с.Жостово. Металл, масло, лак, роспись. 58x46 см.

В экспозиции музея обращают внимание необычайно декоративные, разнообразной формы и размеров, металлические подносы, плоскость которых украшена пышными букетами цветов, написанных масляными красками по черному или цветному фону. Этими изделиями славится село Жостово (Московская область) - известный центр лаковой росписи по металлу. Богатая музейная коллекция их свидетельствует о новых поисках композиций, колористических и орнаментальных решений, возрождении старинных приемов письма (ил. 145, 146).

149. Панно Дружба народов
З.А.Вараксина. 1967 г. Кировская область, Советск. Хлопчатобумажные нити, кружевоплетение. 194x204 см.

Древние традиции кружевоплетения сохраняются в старинных его центрах - Вологде, Ельце (Орловская область), Советске (Кировская область, бывшая слобода Кукарка), Михайлове (Рязанская область), Киришах (Ленинградская область). Каждый из них отмечен своими характерными техническими и художественными приемами. С большим искусством мастерицы создают как небольшие изделия, так и монументальные декоративные панно (ил. 149).

Залы экспозиции знакомят почти со всем многообразием современного декоративно-прикладного искусства. Кроме упомянутых, здесь можно видеть и интересные произведения мастеров-ювелиров, использующих в своем искусстве разнообразные декоративные материалы, и изделия резчиков по кости и камню, и превосходные образцы вышивки. Большое место в экспозиции музея занимают художественные произведения ведущих стекольных заводов (Гусевский хрустальный, Дятьковский хрустальный. Петербургский завод художественного стекла и другие) и фарфоровых (Петербургский фарфоровый завод им. М.В.Ломоносова, Дулевский. Дмитровский и другие).

150. Платок Возрождение
Д.А.Белова. Деталь. 1988 г. Нижегородская область, Городец. Шерсть, золотные нити, блестки, вышивка. 173x156 см.

Состав коллекций и высокий художественный уровень представленных в них произведений свидетельствуют о глубокой преемственности современного декоративно-прикладного искусства и творческом развитии в нем древних традиций. Эти коллекции вместе с коллекциями русского народного искусства органично дополняют древнее собрание художественных произведений, придают всему собранию Сергиево-Посадского музея-заповедника характер необычайной цельности, благодаря чему развитие русского искусства прослеживается здесь с XIV в. вплоть до настоящего времени.


Сергиев Посад (музей-заповедник)
Альбом

Авторы:
О.И.Зарицкая
Т.Н.Манушина
С.В.Николаева

Издательство "АРТ-РОДНИК", Москва, 1997